А то ж!

Совратить девушку мало, надо еще сделать так, чтобы она не отвертелась от венца. То есть – застать на месте преступления. В полной красе и доступности, тогда Марии-Элене точно придется выйти замуж. От такого позора-то…

Придется ночь не спать, а это так вредно для кожи. В восемнадцать можно себе позволить гулять всю ночь напролет, все равно ты будешь свежа, как роза. В сорок же… даже неполных сорок…

Ах… На что только не приходится идти ради своего благополучия!

* * *

Не подозревая об опасности, подруги слушали господина Сельвиля. Вместе, серьезно, внимательно, Матильда взяла лист бумаги и принялась делать на нем заметки.

Управляющий нервничал.

Управляющий потел, вытирал лоб большим красным платком и оглядывался по сторонам.

– Чего он так дергается?

– Тильда, скорее всего, не все ладно. Но и отказать Лорене он не мог…

– Будем ловить?

– А сможем?

– Запросто. Вот смотри, выделены деньги на строительство моста. Сто сорок золотых.

– Сколько?

– Ага, я тоже думаю, что мост из чугуния отливали. А вот еще, на карету – двести двадцать золотых. Тебя привезти – дешевле вышло, кстати, всего сто пятьдесят монет золотом.

– И что с ним делать?

– Только не прощать, – решительно заявила Матильда. – Вор прощеный что жид крещеный.

– Что?

– Про евреев я тебе потом расскажу[19].

– Ладно. А делать-то с ним что?