Удар… и двое ребят ввалились в комнату.

И тут же вопль…

Если человек заходит осторожно, он никогда не поскользнется на сале. А вот если вламывается в дверь… скорость в таких делах только помеха. Мужчины, которые выломали дверь, проехались на сильно смазанном полу и разложенных шкурках от шпика, заскользили, потеряли равновесие, зацепили по дороге веревку…

ГРОХ!!!

Пару чурбачков со двора Матильда тоже принести не поленилась. Правда, результат был разный, один из негодяев таки вписался головой, а второй — плечом.

Но в любом случае — минус еще двое. Обморок у одного, вывих у другого — итого пять штук. Даже не увидев противника, пострадали пятеро.

Матерясь, как сапожник, пришивший себе дратвой пальцы к подметке, Пахт приказал зажечь свечи, все равно уже спалились. И увиденное их не порадовало.

Смазанный пол. Чурбачки. Веревка.

И — стул посредине комнаты. На котором сидит чучело в платье Марии-Элены (стул и две подушки на формирование тела, ручка от щетки и кочан капусты вместо головы).

Их ждали.

И приготовились, и это…

— СУКА!!! — не выдержал один из негодяев, пиная стул.

Где ж ему было знать физику?

А вот Матильда ее знала на минимальном уровне.

Несколько веревок, пара гвоздей, блоки, простыня…

Матильда угробила три подушки.

В воздухе взметнулось и осело громадное облако перьев вперемешку с куриным пометом. Смола была бы лучше, но ее жидкую надо, это с системой противовесов намучаешься, а мокрые перья весят слишком много… пришлось ограничиться полумерами. Что в курятнике нагребла, то и в дело пошло. Досталось всем. И раненым, и уцелевшим… ругани было пожалуй что в два раза больше, чем перьев.

А с учетом рыбы, которая была сырой, и от которой негодяи были до сих пор перепачканы в вонючей слизи…

Банда Сиплого Пахта выглядела, как орава птенцов-переростков. Островки пуха там, тут, здесь, перья…

— Где эта?!.. — завопил Пахт. — Я ее… и…!!!