Она сама открыла дверь, ожидая известий — и шарахнулась взвизгнув так, что с люстры упал и безвременно скончался от разрыва сердца здоровущий таракан. Испугалась, и было чего.

Кто бы признал всегда лощеного, щеголеватого Лорана Рисойского в этом… ужасе ночных улиц! Нечто… воняющее рыбой и обляпанное перьями со всех сторон. Лорана под слоем мусора можно было угадать далеко не сразу, но родная кровь не водица, Лорена-таки сообразила, кто перед ней.

— Лоран?

Размениваться на любезности Рисойский тоже не стал. Не время. Нет времени!

— Сестричка, все собрано?

Лорена потрясла головой.

— Н-нет…

— Тогда бери самое важное, остальное брось. Мы отправляемся на корабль.

— Что случилось? Лоран, ты хоть умойся, ты посмотри, в каком ты виде!

Крохотное поясное зеркальце обязано быть у каждой уважающей себя дамы. Его-то Лорена и поднесла к лицу брата, тихо радуясь, что Силанта спит крепко, спит в соседней комнате и ее такими мелочами, как явление дядюшки в ночи, не разбудишь.

Лоран взглянул, грязно выругался и пошел к умывальнику. Лорена полила ему из кувшина. Вода хоть и остыла, но смыть перья с головы и рук еще годилась. Лоран не столько мылся, сколько ругался, пока он добежал до сестры, перья пристали намертво. Любой, кто пробовал чистить рыбу, а потом отскребать рыбью чешую, мог ему только посочувствовать. От всей души.

— Эта… и!..

— Мария-Элена? Ты ее видел?

— Кто бы еще на такое был способен, — прошипел Лоран, — все, хватит болтать, одевайся. Я сам разбужу Силли.

— Ты хоть объясни, что произошло! — топнула ножкой Лорена.

Брат с сожалением поглядел на сестру. Да, прошли те времена, когда ей можно было отвесить подзатыльник, и Лорена беспрекословно слушалась. Сейчас придется тратить время, которого и так нет. С минуты на минуту Пахт залижет раны и вспомнит о виновнике своего позора.

— Кто-то донес этой стерве, что мы в городе.

— И?

— Она приготовила ловушки. Результат — сама видишь…

Лорена видела, но не понимала сути.