Малена отложила в сторону документ.

— Антон Владимирович, надеюсь, вы правильно все объясните матери. Как секретарь, я не могу пойти обедать с начальником, считая это недопустимым. Более того, с семьей начальника. Могут пойти разговоры, которые сильно подпортят мне дальнейшую жизнь и перспективы…

— К примеру? — заинтересовался Антон.

— Что я получила эту работу по блату. Или что-нибудь похуже — злые языки не регистрируются, как оружие, а убивают больше людей, чем пистолеты.

С последним утверждением Антон спорить не стал. С первым попробовал.

— Что плохого в блате?

— В моем случае — его отсутствие.

— Считай, он у тебя есть. С моей стороны…

— Антон Владимирович, на вашей компании свет клином не сошелся. Если я захочу уволиться рано или поздно… или вы меня уволите…

НЕ ДОЖДЕШЬСЯ!

Эти слова были крупным шрифтом написаны на физиономии шефа. Буквально-таки шестьдесят четвертым кеглем.

— Ваши друзья примут меня с радостью, но в мире есть и враги, и те, кто к вам будет безразличен…

Антон вздохнул.

— Малена, зачем все так усложнять? Мы ездили по делам, потом заехали перекусить, случайно встретились с моей матерью…

— Простите, Антон Владимирович, но поскольку это будет зависеть от меня, я против подобного сближения, — непреклонно отрезала Малена. И сунула в сканер еще один лист.

— Закажу обед сюда и мать вызову — припугнул шеф.

— Надеюсь, Ирина Петровна поймет меня правильно и не станет настаивать на продолжении знакомства, — не дрогнула Малена.

— У меня такое ощущение, что ты из прошлого века выпала, — огрызнулся Антон, понимая, что проигрывает.

Малена заменила лист в сканере, давая понять, что эта тема к рабочим не относится.