— Ирина Петровна, не были б вы матерью моего друга — украл бы и увез. Такую красоту грех не украсть! — Давид широко улыбался, показывая даже зубы мудрости.
И в ответ получил такую же улыбку.
Понимаю, что льстишь, но так приятно… ври дальше.
— А мы вот хотели пообедать с Антошей и милой девочкой, — взгляд в сторону Малены был ну очень выразительным — и все равно пропал впустую, девушка как раз вытаскивала лист из сканера. — Я стою, жду сына, а тут меня окликает Иришка…
— Которая при полном параде аккурат в это время, в этом месте, совершенно случайно покупала тапочки…
— Которая при полном параде аккурат в это время, в этом месте, совершенно случайно покупала тапочки…
Матильда выразила ту же мысль, что читалась на лицах присутствующих. В версию Ирины Петровны не поверил никто, но и возражать не стали. Вежливые.
Хорошо, что Матильду не слышал никто, кроме Малены. Иначе драки не избежать.
Девушки обменивались короткими репликами.
— Судя по всему, она должна была присоединиться к нам. Чтобы ты прочувствовала свое ничтожество и несовершенство.
— Судя по всему, она должна была присоединиться к нам. Чтобы ты прочувствовала свое ничтожество и несовершенство.
— А мы опоздали.
— А мы опоздали.
— А ты еще и отказываться начала… — фыркнула Матильда на Малену.
— А ты еще и отказываться начала…
— Что значит — начала? Я и не переставала!
— Что значит — начала? Я и не переставала!
— Но кой черт сюда занес Давида?
— Но кой черт сюда занес Давида?
— У дураков мысли сходятся, — съязвила Малена, благо слышала ее мысли только сестра.