Самой глупой оказалась Иришка. Она соблазнительно улыбнулась, взяла Антона под руку и нежно пропела:

— Может быть, не стоит уговаривать девушку? Если она такая несговорчивая?

И в следующий миг осеклась, потому что Малена подняла голову.

И на лице девушки, в ее глазах, жестах, позе, каждый мог прочитать искреннюю благодарность.

Малена молчала. Но выражено все было так отчетливо, что Ирина Петровна открыла рот — и закрыла его, не в силах подобрать правильные слова. Те самые, которые позволят ей не выглядеть стервой или дурой.

Как было задумано?

Когда сын начал неоправданно часто упоминать о своей новой секретарше, она решила посмотреть на Матильду поближе. Посмотрела.

Прониклась и решила доходчиво объяснить девушке, что Антон ей принадлежать не будет. Никогда.

Есть более достойные, красивые, умные, Ирочка, к примеру… если бы все прошло по плану, сегодня же, униженная и оскорбленная, Матильда вернулась бы с обеда на работу, чтобы уволиться через месяц или два. Людям вообще не нравится видеть свидетелей своего позора. И уж тем более Антон бы перестал интересоваться девчонкой.

А вместо этого — что?

Что-то не то. И не по плану. И вообще — как реагировать-то?

Давид, будучи сыном своего отца, тут же воспользовался паузой.

— Тошка, просто отлично. Тогда я приглашаю Малену на обед, быстренько отпусти ее на час, и я верну ее к двум. Целой и невредимой.

Антон скрежетнул зубами.

Что за наглость? Из-под носа добычу уводят, а взамен подсовывают почти семейный обед? Еще и издеваются?

Что творится, я вас спрашиваю?! Куда мир катится?!

— Может, пообедаем вместе? — попробовал он закатить последний шар в лузу, но не тут-то было. Малена побледнела, но прежде, чем она успела хоть слово сказать, Давид рассмеялся.

— Тошка, ты мой друг, и девушка у тебя прелесть, — Ирочка смущенно потупилась. — И маму я твою люблю, — теперь уже покраснела Ирина Петровна, вот ведь обаяние личности! — Но нам с Малечкой есть что обсудить. Без посторонних ушей.

Антон скрежетнул зубами еще раз. И обратился непосредственно к Малене.

— В два извольте быть на работе.