– У меня есть одноразовая посуда, если вы подождете минуту…
Минута и понадобилась. Отросток был аккуратно уложен в пластиковый стаканчик с водой, стакан завернут так, чтобы вода практически не выплескивалась…
– Спасибо, Малена.
Ирина Петровна царственно (как ей казалось) опустила седалище на стул. Малена занялась было делами, но перебрать папки ей не дали.
– Возможно, сегодня нам удастся пообедать вместе?
– Я сожалею…
Малена развела руками, демонстрируя свое горе. Да, она страдает, но вынуждена отказать. Пострадает еще, сколько понадобится.
Ирина Петровна прищурилась.
– Антон отпустит вас. Я попрошу.
– Я благодарна вам, Ирина Петровна, но не считаю возможным допускать панибратство ни с моим работодателем, ни с его семьей.
– Малена, – Ирина Петровна переигрывала, и девушка это видела, но не вопить же по Станиславскому: «Не верю?» – Я мать, поймите меня правильно! Мой сын работает и работает, я же стараюсь жить его жизнью и хочу знать людей, с которыми он проводит так много времени.
– Ирина Петровна, вся информация обо мне есть в личном деле.
Судя по гримаске, дело уже проглядели. И не нашли компромата. Не повезло.
– Разве эта канцелярщина может передать душу человека?
Малене на миг представилась папка, из которой пытается выбраться на волю чья-тот душа. В процессе она покусала соседнюю папку и раскидала бумаги. Неаппетитное зрелище.
– Если у вас есть какие-то вопросы, Ирина Петровна, я отвечу на них.
Коротко и вежливо.
Женщина покачала головой.
– Малена, милая, неужели вы мне откажете? Я вам в матери гожусь…