– А самое паскудное то, что будь я даже дочкой элитного академика и не менее элитной актрисы, все равно мы ей не подойдем. Она уже приглядела жену сыну, уже ее выбрала, и никто другой дамочку не устроит. Мои родители будут поводом. Не причиной.
– И что ты предлагаешь? Закопаться под корягу? Тильди, я тебя не узнаю!
– И что ты предлагаешь? Закопаться под корягу? Тильди, я тебя не узнаю!
– Перебьемся без коряг, – хмыкнула Матильда. – Будем драться. Ходить с высоко поднятой головой и улыбаться назло всем. Потому что я не совершила ничего плохого. Я не дура, не шлюха, не предательница, не… да много чего – не. Мне стыдиться не за что! Но тебе придется поработать…
– Перебьемся без коряг,
. – Будем драться. Ходить с высоко поднятой головой и улыбаться назло всем. Потому что я не совершила ничего плохого. Я не дура, не шлюха, не предательница, не… да много чего – не. Мне стыдиться не за что! Но тебе придется поработать…
– Мне?
– Мне?
– Ну я-то разве что в нос стукну… А тут словами надо, словами…
– Ну я-то разве что в нос стукну… А тут словами надо, словами…
Малена улыбнулась. Матильда была в своем репертуаре. Сестренка и не собиралась сдаваться. И правильно! Мария Домашкина – просто генетический сбой. Бывает…
Говорят, раз в сто лет такое в каждой семье бывает. И поговорка про «в семье не без урода», не на пустом месте родилась… но как же тяжело детям того самого генетического сбоя!
Замаешься доказывать, что ты – не такая.
Конечно, некоторым легче сдаться, поддаться, уступить и плыть по течению. Но им с Матильдой это не подходит.
– А значит – вперед, – шепнула сестра.
– А значит – вперед,
– Это тоже песня?
– Это тоже песня?
– Это – Гардемарины…
– Это – Гардемарины…