Обоз пришлось бросить в Доране. Эльтц негодовал, потом смирился, зная его – соберет новый. Оставить где-то женщин и бывших пленных пока не представлялось возможным. Это все равно что обречь их на верную смерть.

Рид не питал иллюзий, сейчас уже близится вечер.

Наставник встретил свой конец, вскоре, похоронив мертвых и перевязав раны, степняки двинутся по его следам. И – следам тех, кто отделится от отряда.

Сам Рид мог пока еще идти. Мог сражаться. Даже предпочел бы этот вариант – есть на ком зло сорвать. Но…

Пятьдесят гражданских, из которых больше половины женщин, и столько же раненых. Тяжелораненых. Не бойцов, а ноющих и страдающих людей. Самых обычных людей, от которых больше проблем, чем пользы.

Движение они задерживают, время на них тратишь, а сражаться они не смогут.

И что с ними делать?

Рид степняком не был, а потому ему пришла в голову самая простая мысль.

Интара.

Есть топоры? Есть веревки?

Плоты они построить смогут. Дальше на них грузим людей, даем им еще человек двадцать-тридцать в сопровождение, из тех, что тоже ранены, но серьезного ухода не требуют, и пусть плывут. Аккурат до Равеля.

Рид даже не сомневался, что Симон их примет, устроит и поможет.

И пусть только попробует не помочь.

Придется, правда, сделать крюк, сначала дойти до Интары, а потом направляться в Ланрон, но это не страшно. Пешком здесь вполне прилично проходимая местность, а вот степнякам, на их конях будет весело.

Если половина коней ноги и не переломает, то скорость они точно сбавят. И сильно.

Конь – не степняк, это умное животное, и оно в такие дебри не пойдет.

Время Рид потеряет, а душевное спокойствие приобретет. Зная степняков, маркиз даже не сомневался, теперь они из принципа будут за ним гоняться. Чего ему и надо было.

Они уже выходили к берегу Интары, когда…

* * *

Любой предатель рано или поздно, пусть на минуту, но пожалеет о своем предательстве.