– А что мне еще оставалось? Если отказать, он тут и пойдет на приступ. А убивать… конечно, можно, но не здесь же? Куда я труп-то спрячу? Под книги? Завоняет на второй же день!
– А что мне еще оставалось? Если отказать, он тут и пойдет на приступ. А убивать… конечно, можно, но не здесь же? Куда я труп-то спрячу? Под книги? Завоняет на второй же день!
– Думаешь, так он слово сдержит?
– Думаешь, так он слово сдержит?
– Малечка, ты что? Какое еще слово?
– Малечка, ты что? Какое еще слово?
– Ну…
– Ну…
Малена подумала – и затихла. А правда, какое слово? Лоран ведь ничего не обещал! То есть – вообще ничего. Даже прекратить атаки.
– То-то же! – Матильда хмыкнула. Исключительно про себя, поскольку общалась с сестренкой и не хотела посвящать в их дела весь белый свет. – Он мне слова не давал. Он просто сделал мне предложение. Руки, сердца, а кошелек по умолчанию предлагается мой.
– То-то же!
. – Он мне слова не давал. Он просто сделал мне предложение. Руки, сердца, а кошелек по умолчанию предлагается мой.
– Сволочь! – искренне высказалась Малена.
– Сволочь!
– Конечно. Сейчас, по сценарию, ты должна расслабиться, и Рисойский тебя возьмет голыми руками.
– Конечно. Сейчас, по сценарию, ты должна расслабиться, и Рисойский тебя возьмет голыми руками.
– Ага, два раза!
– Ага, два раза!
– Он-то не знает, что брать надо двоих, – веселилась Матильда. – И прекрасно понял, что я просто пообещала подумать.
– Он-то не знает, что брать надо двоих,