Принцесса приехала за мужем, принцесса и будет с мужем. Точка.

Из Равеля прилетел голубь, и Барист вздохнул с облегчением.

Маркиз Торнейский жив, воюет, не пропустил степняков дальше… боги милостивые, Барист даже предположить не пытался, каким чудом ему это удалось? Симон Равельский писал какие-то чудеса.

Пятьсот человек против сорока тысяч?

Так бывает?

Верилось с трудом, но факты говорили сами за себя.

Барист искренне радовался.

Если Торнейский вернется, он будет самым популярным человеком во всей Аллодии. Ему не то, что принца простят, его самого коронуют. Только бы вернулся. Только бы уцелел.

Но молитвы отдельно, а дела отдельно.

Родных Барист уже отправил из города, сам и дневал и ночевал во дворце, благо, собственные покои у него были… куда ж Варсон запропастился?

И не показывается, паразит… хоть бы с ним все в порядке было!

Но чем может помочь Тальфер?

Да ничем. Это не его поле игры, его поле – деньги. Ими Барист и займется сейчас. Работаем, работаем… пусть воины воюют, шпионы шпионят, а скромные финансисты будут делать деньги. Много денег. Ибо известно мудрому, что для войны нужны деньги, деньги и еще раз деньги.

С тем Барист и направился в свой кабинет.

Аллодия, крепость Ланрон

Шарельф Лоусель скрипел зубами.

Не первый день, и не от глистов.