Шарельф даже внимания на нее не обратил. Восьмилапый с ними, со стрелами, к ним уже все привыкли, как к дождичку. Да и не тратили степняки хороших стрел. На такую «морось» – нет, не тратили. Это ж сколько их надо?
Делали чуть не на коленке стрелы, пускали их по принципу «не убью, так напугаю», изматывали защитников крепости. И держался Шарельф уже на одном упрямстве.
И еще продержится.
Интересно, пал ли Равель?
Плоты оказались неожиданностью для Симона Равельского.
Арман Тенор так и не уплыл вниз по реке, как собирался. Посмотрел на происходящее, махнул рукой, да и остался.
Почему?
Он и сам не знал.
Как правило и злодейство, и геройство людям обосновать крайне сложно. Вот так вот! Решилось – и все! И отвяжитесь от меня со своей психологией, пока в нос не получили!
И сейчас Арман сидел в лодке, рыбачил, ну и заодно по сторонам поглядывал.
На реке Симон тоже держал дозорных.
Кто ж его знает? Степняки могут и корабли захватить…
Пример Армана оказался очень доходчив. Симон подумал, что Интара вполне судоходна, степняки могут захватить еще десяток кораблей, сплавиться по ней – и оказаться чуть ли не посреди города. И поди, останови!
Нет уж!
Симон отобрал речной дозор, выдал лодки, и приказал построить плоты. Эти плоты нагрузили камнями, деревьями, дерево, конечно, плавает, но к деревьям всегда можно сетью припутать камни. Да и сами деревья спутать вместе.
Случись что, приплыви степняки, и дозорные должны поджечь и затопить плоты. Ненадолго, но степняков это задержит. А разобрать преграду можно будет и потом.