Матильда вздохнула, и потянула медальон из-за шиворота.

– Эта игрушка в нашей семье уже давно. Я хотела что-то узнать о владельце, может, мы как-то связаны с ним…

Машина как раз остановилась, и Ольга Викторовна окинула взглядом подвеску. Сдвинула тонкие брови, явно заинтересовавшись. Видно же,   что не современный ширпотреб.

– Та-ак… можно?

Малена не без внутреннего отторжения сняла теплый золотой кругляш и протянула женщине. Та взвесила его в руке.

– Мне кажется, что это золото. Проба есть?

– Да. Вот.

Несколько символов на ушке, которые Матильда пыталась разобрать, но так и не сообразила.

– Интересно…

– Что именно?

– Я разбираюсь плоховато. Но такие пробы ставили до 1896 года.

– Да? – для Матильды все это было китайской грамотой.

– Да. С 1896 года Россию поделили на 11 округов, и в каждом было принято свое клеймо. Ставили букву, соответствующую региону, женский профиль и пробу. А у вас не так. У вас три пробы.

– Они что-то значат?

– Личное клеймо мастера, проба, город, иногда ставили год… и мне кажется, что это восьмерка?

Матильда вгляделась в крохотную цифру.

– Д-да, похоже.

– Тогда у вас золото весьма высокой пробы. Пробирным уставом 1847 года утверждены были три пробы золота – 56, 72, 82. Похоже, у вас третья.

– То есть восемьдесят процентов золота?

– Может, и больше. Смысл был в том, что проба ставится на изделия, в которых золота – до ста процентов. Здесь может быть более высокое его содержание, но это – официальное клеймо.