Мероприятие…

Достать из мешка кувшин с зажигательной смесью, наплескать на деревянные балки, наставленные кое-как – степняки, откуда им знать, как правильно, не ожидали они осады, не готовились, поджечь – и ноги!

И уже на выходе из подземного хода…

Их не так много, всего три десятка.

Может, чуть больше, но так ли важно, если вас всего пятеро, и за спиной огонь, а впереди враги? И на стену-то не вскарабкаешься…

И со стены ничего не бросят, нельзя. Ход уже горит, завалит всех, и своих, и чужих. Разве что стрелять во врагов, но и тут хороший шанс задеть своих.

Твоя пора, маркиз?

Всем не спастись, но хотя бы кто-то…

– Пробиваемся к стене! – рявкнул Рид. И первым бросился в атаку.

В эту минуту он был страшен.

По-настоящему, как чудище из детских сказок.

Как человек, который решил умереть, но и врага забрать с собой. А потому…

Степняки отшатнулись на миг. Но маркиз был один, а их было больше, и опомнились они быстро.

Рид вертелся волчком.

Удар, отвести, удар, принять на кинжал, зажатый в левой руке, удар… по кольчуге, вскользь, кажется, ребро сломано – плевать, у Восьмилапого надышимся!

Вперед, только вперед!

И глядеть в эти узкоглазые хари, глядеть, не отрываясь, пусть видят свою смерть в его взгляде. Пусть боятся!

Рид расхохотался, и отбил копье.

Вверх, скользнуть под него, отвести удар – и самому – рраз! В живот!

Степняк сгибается, из открытого рта льется темная кровь, а Рид идет вперед.