Джок стискивает оставшиеся зубы, а потом хватает обломок копья, который только что сотворил маркиз, и бьет Торнейского по шлему. Опыт уже есть.

Рид медленно оседает вниз.

Степняки отшатываются, от удивления, но Джок не дает им времени. Он хватает Торнейского поперек туловища, с его бычьей силой это реально. И тащит, чувствуя спиной холодное железо. Он знает, что позади гибнут, прикрывая их, его товарищи, что степняки, опомнившись, рвутся вперед, что он сжигает себя, как загнанный конь…

Это все неважно.

Потому что осталось всего четыре шага… уже два… и вот она – петля.

Даже несколько.

Осталось только нацепить веревки на маркиза, подергать для верности – им вот уже тело Торнейского ползет вверх.

И тут Джок чувствует… это.

Что-то ледяное вонзается в спину. Что-то невероятно холодное…

И уже не разумом – чутьем.

Конец. Достали.

Серая стена перед лицом. Почему-то важно ее защитить хотя бы пару минут.

Он поворачивается.

Медленно, так медленно, словно на плечах его вся тяжесть мира.

И поднимает клинок.

У степняков еще есть шансы достать маркиза, значит, надо выиграть время.

Шаг.

Второй.

Степняки отшатываются. И вперед всех – молодой степняк, совсем мальчишка, который и ударил великана копьем в спину, под лопатку.