«Так, второе, – Мышкин хрустнул крекером – так легче думалось. – Физический вред. И третье – эскрит похож на инсептера. Ну как похож. Сид не похож на Вагазова, но что-то общее у них есть. Итак, он где-то рядом. Он не может меня ударить. Он похож на моего отца».

Он не может меня ударить.

Внезапная догадка озарила Лешино сознание. Мышкин схватил со стола телефон и набрал номер, который уже успел выучить наизусть. На счастье, звонок прошел с первого раза. Сначала раздавались длинные гудки, и вот наконец трубку подняли.

– С Новым Годом! – раздался веселый голос Тани Бондаренко. – Ну как, вернулся Никита?

– Нет, – выдохнул Леша. – Речь не об этом. Пока не об этом. Тань, ты же у нас в одиннадцатом, так?

– Какой странный вопрос, – мурлыкнула Таня в трубку. – Пока еще не выгнали.

– И ты знаешь всех людей из своей параллели? Вообще всех?

– У меня самые крутые пати в этой школе, Лешечка, – рассмеялась Таня. – Конечно, я знаю всех. Что тут знать-то – три параллели по три класса.

– Ты знаешь парня по имени Святослав?

– Нет, – ответила Таня почти сразу. – У нас в классе есть Слава, но он Вячеслав. Есть Владислав в десятом историческом.

– Ты уверена?!

– Ну, конечно, я уверена, – рассмеялась Таня. – Никакого Святослава в нашей школе нет. А тебе зачем?

– Спасибо! Спасибо!

Леша нажал отбой и выскочил в темный коридор. Он пока не знал, что будет делать. Но вот что он знал точно: в новогоднюю ночь он в этой школе не один.

* * *

Ноги сами понесли Лешу к столовой.

Школьные коридоры встречали устрашающей пустотой. Окна едва пропускали тусклый свет фонарей, белели в темноте ватманы стенгазет, пахло чистыми, сырами полами. Леша бежал, ощущая, как ровно и уверенно отсчитывает удары сердце. Он не боялся. Нет, только не сейчас.

Лестница, скользкие перила и ступеньки.

Бюст Лермонтова, похожий в темноте на голову гигантского осьминога.

Поворот и наконец столовая. В этом коридоре окон не было, и Леша, подсветив себе телефоном, стал искать дверь.