— Это дело нам лучше обсудить наедине.

— Графиня Шалер — моя подруга с самого рождения. Вы не можете мне сказать ничего такого, что ей нельзя было бы услышать.

Графиня бросила на Глокту презрительный взгляд, ничем не уступавший взгляду королевы.

— Очень хорошо.

«Нет деликатного способа сказать это. Думаю, вежливость нам здесь не поможет».

— Я обратил внимание, ваше величество, что вы не должным образом исполняете свои супружеские обязанности.

Длинная тонкая шея Терезы вытянулась от негодования.

— Как вы смеете? Это вас не касается!

— Боюсь, что касается. Королевские наследники, понимаете ли. Будущее государства и так далее…

— Это нестерпимо! — Лицо королевы побелело от ярости.

«Бриллиант Талина и в самом деле рассыпает искры».

— Я обязана есть вашу отвратительную пищу, терпеть вашу ужасную погоду, улыбаться, слушая бессвязное бормотание вашего придурковатого короля! А теперь я должна давать отчет какому-то уродливому чиновнику? Я здесь как в тюрьме!

Глокта окинул взглядом роскошную комнату. Богатые шторы на окнах, позолоченная мебель, прекрасные картины. Две красавицы в великолепных одеждах. Он кисло потрогал один зуб языком.

— Поверьте мне, тюрьма выглядит не так.

— Есть разные тюрьмы.

— Мне довелось узнать худшую из них и многие другие.

«Тебе бы посмотреть, с чем приходится мириться моей жене».

— Делить постель с отвратительным бастардом, с изуродованным сыном бог знает кого, позволить какому-то вонючему волосатому мужику елозить по мне ночью! — Королева содрогнулась от отвращения. — Это невыносимо.

Слезы блеснули в ее глазах. Фрейлина бросилась вперед, шурша платьем, присела рядом с ней на колени, успокаивающе положила руку ей на плечо. Тереза подняла свою руку и положила сверху. Компаньонка королевы взглянула на Глокту с нескрываемой ненавистью.

— Убирайтесь! Подите вон, калека, и никогда не приходите сюда. Вы расстроили ее величество!