Серб смерил меня презрительным взглядом и криво усмехнулся:

– Прошу прощения, мистер Белл, но мне лучше вернуться к своим. – С этими словами он поспешил к группе соотечественников.

Что называется, от греха подальше.

Чертыхаясь, Белл пытался оттереть винное пятно с пиджака.

– Ч-чего тебе, п-паранормалка? – прозаикался он. – У меня б-был важный разговор.

– Успеете еще наговориться. – Я взяла у него бокал и отпила немного. – Помните Вторжение, мистер Белл?

Тот насторожился.

– Вторжение две тысячи сорок шестого года? Разумеется, помню. – Его артритные руки с распухшими суставами затряслись. – А тебе какое дело? Ты кто такая?

– В тот день арестовали моего двоюродного брата. Хочу знать, жив ли он.

– Ты ирландка?

– Да.

– Как зовут?

– Мое имя не имеет значения. А вот имя моего кузена – очень даже. Его звали Финн. Финн Маккарти, студент «Тринити». Помните его?

– Да, – последовал незамедлительный ответ. – Маккарти был в Каррикфергусе вместе с другими студентами-активистами. Его приговорили к повешению.

– Приговор привели в исполнение?

– Я… не был посвящен в детали, но…

Во мне медленно закипала глухая темная ярость. Склонившись к самому уху ирландца, я шепнула:

– Если моего брата действительно повесили, то вы ответите за это сполна. Ваше правительство сдало Ирландию Сайену. Предало собственную страну.

– Я не виноват… – пролепетал Белл, чувствуя, как из носа сочится кровь. – Перестаньте мучить меня…

– Не вы один, мистер Белл. Вся ваша порода.