Кроме того, она была провидица. Подбирая учеников, никогда не спешила. Редкий случай, чтобы ее избранник не прошел испытание. И при этом часто рисковала, тогда, как другие подбирали уже сформировавшиеся пары.

Но когда вернулись в академгородок – сумерки только-только начинались. Время в мирах Семиречья было не одинаковое. И сразу, пожелав друг другу спокойной ночи, отправились спать, чтобы не проспать начало экзамена. Следующий день предстоял волнительный. Особенно волновались гуманоиды. И всем им хотелось быстрее попасть домой и сообщить радостную весть – поступили! А пытаясь заснуть, каждый еще долго не мог сомкнуть глаз. Кирилл ворочался полночи – одеяло казалось колючим, и то холодно, то жарко, а то разные мысли лезли в голову, и когда выходил на балкон, кто-то да стоял уже там и вздыхал, как он, а титаны безмолвно взирали на них, не проявляя ни капли сострадания.

«Мы строим дом, мы строим до-о-ом…»

А дальше никак. Практика телепатического синхронного пения не давалась никому. Мало того, что в словах не было никакой рифмы, так еще голосовое воспроизведение каждый на своем становился сущим кошмаром. У кого-то это была последняя практика, для кого-то только ее начало. Профессор Кряжинский Игнат Раденович был неумолим

– Никто не выйдет отсюда живым, пока я не услышу созвучное: Слава, слава, Боже наш дом храни!

– Может мы сразу с последней строчки и начнем? – предложил кто-то.

– И не надо трясти хвостами, они вам не помощники – лучше шевелите извилинами! – издевался он, помахивая в такт рукой.

Репетировали третий день. Репетировали до полночи, собираясь у динов, понимая, что могут вообще лишиться каникул.

– Ну как можно такое спеть? – горестно восклицали те, чьи корабли вот-вот должны были прилететь или улететь, а кому-то уже пришлось отказаться от брони.

– Ну давайте попробуем сначала спеть вслух на каком-нибудь языке, а потом попробуем мысленно.

– Да не могу я это петь, что за хрень? – всклоченный Макс отбросил от себя текст, потоптавшись на листе ногами. – Это ни на одном языке не звучит! – он поднял лист, расправляя его. – проверяли же уже!

– В том-то и суть, – философски заметил Горгуль. – Нас пытаются научить думать синхронно. – Представьте галактические символы – мы думали нам их не осилить, но, когда разобрались, оказалось проще простого. Да, он может быть не так удобен, как тот алфавит, к которому мы привыкли, но он понятен всем. И на любой язык символы переведут одинаково.

– Кир, а как ты догадался? Помнишь, ты объяснял нам с Максом, что такое письменность?

– Не знаю… В голову прилетело… У меня тетя филолог – радуется каждому символу. Если бы не было письменности, она бы ее изобрела. Так что, для меня это было нетрудно…