Наш язык незнаком ему – он слышал только жестокие слова. Быть может, когда он вольется в общество моих учеников, то вспомнит прошлое. И захочет взяться за кисть. И заново откроет в себе талант».

Я отложил перо. Даже дневнику я не мог довериться до конца. Особенно важные тайны я иногда записывал по-гречески, а не по-латыни, но даже по-гречески я не мог написать всего, о чем думал.

Я посмотрел на мальчика. Я взял в руки канделябр, подошел к кровати и взглянул, как он спит, как легко дышит, ощущая себя в безопасности.

Он медленно открыл глаза. Посмотрел на меня. Во взгляде не было страха. Казалось, он все еще спит.

Я воспользовался Мысленным даром: «Расскажи, дитя мое, расскажи, что у тебя на сердце».

Я увидел, как на него напал отряд степных всадников. Как из ослабевших, дрожащих рук выпал сверток и с него слетела ткань. Икона! Мальчик вскрикнул от страха. Но безжалостных варваров интересовал только он сам. Все те же варвары, что не переставали нападать на земли, где когда-то пролегали ныне забытые границы Римской империи. Неужели мир так и не дождется полного разгрома их орд?

Беспощадные разбойники притащили мальчика на какой-то восточный рынок. В Стамбул? Оттуда он попал в Венецию, где перешел в руки владельца борделя, который заплатил высокую цену за красивое тело и лицо.

Подобная жестокость поразила меня. В чужих руках мальчик вряд ли оправился бы.

И на его лице я прочел полное доверие.

– Мастер, – тихо произнес он по-русски.

Я почувствовал, как зашевелились мельчайшие волоски по всему моему телу. Мне ужасно хотелось дотронуться до него холодными пальцами, но я не посмел. Я встал на колени у кровати и горячо поцеловал его в щеку.

– Амадео, – произнес я, чтобы он усвоил новое имя.

А потом, на русском языке, который он знал, но не помнил, объяснил, что он принадлежит мне, что теперь я его господин. Я дал ему понять, что теперь все решаю я. Он больше не должен беспокоиться, не должен бояться.

Почти светало. Мне нужно было идти.

Постучался Винченцо. У дверей ждали старшие ученики. Они узнали, что в дом привели нового мальчика.

Я впустил их в спальню. Объяснил, что они должны позаботиться об Амадео, познакомить его с нашими привычными чудесами. Конечно, пусть он сперва отдохнет, но потом можно отвести его в город. Наверное, так будет лучше всего.

– Риккардо, возьми его под свое крыло, – поручил я самому старшему.