Стирлинг вспоминал свое детство, когда жил в английском замке, полном привидений. А потом, в годы учебы в Кембридже, он открыл для себя Таламаску. Майкл рассказывал, как чуть не утонул на побережье Сан-Франциско, но его спасла не кто-нибудь, а Роуан, после чего он обрел паранормальный дар узнавать о многих вещах через прикосновение.

А Мона, посмеиваясь, рассказала всем присутствующим, что дядя Джулиен пошарил в кладовке, чтобы угостить меня горячим шоколадом из сервиза "Ройял Антуанетт". Настала моя очередь – тогда я припомнил стихотворение Кристофера Морли, которое так любил в детстве, про какао и крекеры в виде животных, и мой рассказ, видимо, произвел на них впечатление, и мы пустились в рассуждение о том, как призраки умудряются делать то, что мы видим.

"Но ведь это значит, что Бог все-таки существует?" – звонко спросила Мона.

"Бог или дьявол", – ответила доктор Роуан.

"Было бы слишком жестоко, если бы на свете существовал только дьявол", – сказала Мона.

"Я так не думаю, – заметила Роуан. – Мне кажется, это вполне возможно".

"Чепуха, Роуан, – сказал Майкл. – Бог существует, и Бог – это любовь". – И, кивнув в сторону Моны, предостерег Роуан от дальнейших замечаний, а я заметил в ту секунду, что Мона встревоженно отвела взгляд.

"Мне кажется, я скоро это узнаю или вообще ничего не узнаю, – наконец заговорила Мона. – И это будет хуже всего. Мигнуть и погаснуть, как перегоревшая лампочка".

"Этого не случится, – сказал я. – Когда у тебя следующее посещение больницы? Как там все проходит, очень утомительно? Можно мне прийти и посидеть с тобой? Нам позволят поболтать? Или, хочешь, я тебе почитаю?"

"Это было бы чудесно, – сказала Роуан, – но ты скоро устанешь от подобных посещений. Так всегда случается".

"Роуан, ради всего святого, что с тобой такое?" – возмутился Майкл.

Мона принялась хохотать.

"Да, Квинн, – проговорила она сквозь смех, – мне приходится проводить там несколько часов. Лекарства вводят внутривенно, вот я и ношу длинные рукава, чтобы спрятать следы от иголок. Если бы ты пришел, я была бы рада. Тебе необязательно являться на каждый сеанс. И Роуан права. Когда тебе надоест, я сразу пойму".

"Мне стыдно, что я ни разу не спросил позволения навестить тебя во время лечения, – сказал Стирлинг. – Мы столько раз ужинали в "Гранд-Люминьер", а мне ни разу не пришло это в голову".

"Не думайте, что вы должны были это делать, – сказала Мона – Я смотрю по телевизору самые дурацкие передачи, какие только бывают. Можно сказать, подсела на классические ситкомы. Пусть вас это не волнует".