— Прежде чем идти дальше, — начал он, — стоит обсудить кое-какие важные вопросы.

— Какие еще важные вопросы? — переспросил Гринцольд. — Да кто вы такие, в конце концов?

— Мне объяснить или ты сам? — теперь говорил Львиный Зев.

— Давай ты, — вздохнул Румо. — Из меня неважный рассказчик.

Листва нурнийского леса заметно поредела, подъем стал более пологим, тут и там из земли торчали толстые черные корни — они могли принадлежать только нурнийскому дубу. Румо решил, что до вершины недалеко. Ступал он осторожно, внимательно приглядываясь к опавшим листьям.

— Что же получается? — резюмировал Гринцольд. — Я меч и одновременно сушеный мозг. Я мертв, но при этом жив. Ты говорящий рогатый пес, а этот неприятный голос — мертвый тролль, он же меч?

— Примерно так, — кивнул Румо.

— Что значит «неприятный»? — возмутился Львиный Зев.