— Нет, — ответил Румо.

Теперь головы заговорили хором:

— Это значит, что весь наш континент — это купол. А под ним, глубоко под землей, скрыт иной мир.

— Подземный мир! — ухнул одноглазый филин в ветвях дуба. — Подземный мир!

Двуглавая куропатка испуганно чирикнула и улетела.

— Подземный мир! — еще раз гулко крикнул филин. — Запомни эти слова! Мы ходим по тонкому хрупкому льду, а внизу раскинулся темный мир, исполненный зла!

Филин мотнул головой туда-сюда. Выпучив водянистый кроваво-красный глаз, он пристально уставился на Румо.

— Признаться, с тех пор я ужасно жалею о своем непомерном любопытстве! Не узнай я этого, жил бы себе беззаботно. А теперь я только и жду, что земля подо мной разверзнется и поглотит меня.

Выплюнув комок шерсти, филин с шумом расправил крылья и улетел.

Прямо перед глазами Румо с ветки дуба свесилась зеленая лесная змея, долго смотрела на него, будто гипнотизируя, а затем прошипела:

— Вот и весь мой рассказ. А рассказ — это предостережение. Теперь, если хочешь, отпили кусок дерева. У меня его хоть отбавляй.

Пока Румо рубил ветку дуба, змея сползла в кучу листьев и стала с любопытством его разглядывать.

— Шкатулка для возлюбленной, — прошипела она. — Ну-ну. Могу себе представить, каким успехом ты пользуешься у дамочек. С такой-то фигурой.

— Вообще-то нет, — промямлил Румо и покраснел.

— Ну, полно, — возразила змея. — Старый ловелас! Вырезать шкатулку из древесины нурнийского дуба — что может быть романтичнее? Ты тертый калач.

— Идея не моя.

— Вот как, — протянула змея. — Все заранее спланировал. В тихом омуте черти водятся. Бьюсь об заклад, все девчонки у твоих ног.

— Ничего подобного, — буркнул Румо, продолжая рубить.