Он остановился. Впереди, метрах в ста, высились две огромные ледяные скульптуры — куда больше, чем те, что встречались прежде.
— Что там?
Что там?
— Не знаю. Ничего не чую. Показалось, кто-то шевелился.
— Если лед начнет шевелиться, мы пропали.
Если лед начнет шевелиться, мы пропали.
— Сам знаю.
— Я имею в виду, если бы льду посреди озера вдруг вздумалось пошевелиться, мы бы…
Я имею в виду, если бы льду посреди озера вдруг вздумалось пошевелиться, мы бы…
— Да заткнись же, наконец!
Ледоглыбы
Вынув меч из-за пояса, Румо зашагал к белым громадинам. Издали глыбы льда, громоздившиеся друг на друга, походили на великанов с мокрыми бородами, вышедших из воды. Через пятьдесят шагов Румо принял их за острые зубцы на стенах замка, а через сто — за призраков, застывших на ледяном ветру в неистовом танце. Наконец вольпертингер очутился между ними. Это просто глыбы льда, плотно уложенные друг на друга. Никого тут нет. Ему почудилось.
— Берегись! — взвизгнул Львиный Зев, и Румо невольно пригнулся. Что-то мелькнуло у него над головой, в воздухе свистнуло, как от резкого взмаха мечом. Румо обернулся и снова встал в полный рост. Ничего. Никого, кто мог бы размахивать мечом. Лишь гигантские ледяные глыбы, застывшие на ветру и во времени.
Берегись!
— Что это было? — удивился Румо.
— Берегись! — снова крикнул Львиный Зев, и Румо упал на колени. Снова что-то просвистело над головой, но на сей раз Румо успел заметить льдину, похожую на длинный острый язык, прежде чем та слилась с ледяной фигурой позади него. Румо стоял на коленях, сжимая меч.
Берегись!
«И сразишься с ожившей водой», — вспомнилась ему вторая часть предсказания ужасок.
— Ледоглыбы, — ужаснулся Львиный Зев. — Шторр предупреждал о них.
Ледоглыбы,