И тут Румо почуял серебряную нить.
Сердце так и подпрыгнуло в груди. Сомнений нет: тут, в самом центре мрачного Бела, несмотря на адскую вонь, блестит тонкая серебряная нить. Рала здесь, должно быть, совсем рядом.
— Нам туда! — заявил Румо.
— Но к театру совсем в другую сторону, — возразил Укобах.
— Знаю. Но я чую запах Ралы, — ответил Румо.
— Неужели?
— Ралы? — удивился Смейк. — Что еще за Рала?
БАШНЯ
По дороге Румо попытался объяснить Смейку, кто такая Рала. Рассказал про Вольпертинг, про Нурнийский лес и шкатулку — разумеется, снова задом наперед.
П— Ясно, ты втрескался, — подытожил Смейк.
— Интересно, — добавил Колибриль. — Серебряная нить. Видимые запахи и ощущения. Я ставил кое-какие эксперименты с оцтокуляром. Обоняние вольпертингеров еще так слабо изучено!
Тем временем Укобах изо всех сил старался, чтобы их пестрая компания походила на конвой пленников, и надеялся не встретить солдат. И все же общество, состоявшее из вольпертингера, червякула, эйдеита и белянина привлекало внимание прохожих.
— Вперед! — кричал Укобах, потрясая мечом. — Вперед, жалкие рабы!
Наконец Румо остановился перед темной башней.
— Рала здесь.
Укобах поежился.
— Здесь? Отлично! Это башня генерала Тиктака!
— Как, генерал Тиктак — в Беле? — удивился Смейк.
— Да. Командует медными болванами. А те охраняют пленников в театре.