Рольфа подвели к столу с оружием, и он взял сразу три ремня, а не один. Одним он подпоясался, два других перекинул через плечи. Затем Рольф вооружился двумя мечами, шестью ножами и четырьмя сюрикэнами. В лапу он взял небольшой топорик. Этого дня он очень ждал и очень боялся. Во всяком случае, теперь Рольф во всеоружии.

ИСТОРИЯ СМЕЙКА И КОЛИБРИЛЯ

Не успел Смейк дочитать дневник, который доктор Оцтафан Колибриль вел на маяке в Туман-городе, как его взяли в плен весьма необычным способом. Сперва тумангородцы молча и неподвижно стояли вокруг маяка, где заперся Смейк. Потом духовой оркестр вдруг заиграл какую-то странную мелодию, отчего туман, окутывавший маяк, стал неистово колыхаться и так напирать на огромные окна, что те угрожающе прогнулись внутрь. У Смейка не выдержали нервы, и он сам сдался в плен.

Тумангородцы молча сопроводили Смейка в какое-то здание, где тот провел взаперти несколько дней вместе с доктором Оцтафаном Колибрилем, чье душевное здоровье оказалось серьезно подорвано, и семью другими пленниками — мидгардскими гномами.

Гномы, несколько недель подряд дышавшие ядовитым туманом, тоже лишились рассудка. Они считали, будто их куда больше, чем на самом деле, да и Смейку вскоре стало казаться, будто он заперт в тюрьме не с семью гномами, а с несколькими десятками.

Однажды дверь тюрьмы отворилась. Под конвоем дюжины свирепых кровомясов, среди которых Смейк с удивлением узнал Кромека Туму, Цордаса и Цориллу из трактира «У стеклянного человека», пленников провели сквозь густой туман в пещеру на берегу моря. Оттуда по длинному лабиринту они спустились под землю и после долгого утомительного перехода попали в Бел. Трижды на них нападали гигантские хищные насекомые — помесь паука и мотылька, трое кровомясов распрощались с жизнью. В Беле Смейка и доктора — как пленников второго сорта — отправили в тюрьму возле театра. К Колибрилю вернулось душевное равновесие, и они со Смейком возобновили глубокомысленные беседы, хоть и не при столь приятных обстоятельствах, как хотелось бы. Вскоре тюрьма заполнилась вольпертингерами. Смейк расспрашивал их про Румо, но никто не мог ничего толком рассказать. Да, они знакомы с ним, но где он теперь — никто не знает.

И вот Румо снова ворвался в жизнь Смейка, ровно при тех же обстоятельствах, что и в первый раз, когда он щенком очутился в пещере на Чертовых скалах.

МНОГО ВОПРОСОВ И ЗАГАДКА

— Смейк? — удивился Румо.

— Ну конечно! — отозвался Смейк, скаля акулью пасть в улыбке. — Ты Румо, я Смейк.

— Здравствуй, Румо, — сказал Колибриль.