Но Король лишь встал во всем своем величии, и Корсус съежился под огнем королевского гнева. Король сказал:

– Совет окончен, милорды. Тебя, Корсус, я отстраняю от дел. Благодари меня за милость, ибо я не сниму тебе голову. Ради своей безопасности, о которой ты печешься больше, чем о моей чести, не показывайся мне на глаза, пока не пройдут страшные дни.

А Кориниусу он сказал:

– Ты ответишь головой, если демоны пойдут на штурм крепости. Их гордыня может случайно привести к такой попытке. Не ждите меня на ужин. Сегодня я сплю в Железной Башне, и кто меня потревожит, лишится головы. За четыре часа до завтрашнего полудня вы все должны прийти ко мне сюда. Смотри, Кориниус, не смей предпринимать никаких военных действий против демонов, пока я не дам дальнейших указаний. Ты можешь лишь удерживать Карсэ, если демоны начнут атаковать. Ответишь головой. Демоны, вероятно, будут ночью праздновать вчерашний успех. Если мой враг оторвет от скалы камень над моим жилищем, мне хватит силы собственных рук в одно мгновение остановить его в полете и расколоть вдребезги, чтобы он не упал мне на крышу.

С этими словами Король решительным шагом пошел к двери. Затем остановился, положив руку на серебряную щеколду, хищно взглянул на Корсуса и сказал:

– Советую больше не переходить мне дорогу. И не подсылай ко мне дочь, как год назад. Она хороша в любовных играх, и хорошо обслужила меня. Но Король Колдунии не ест дважды с одного блюда. Когда понадобится, найдутся свежие девки.

Все рассмеялись, а Корсус покраснел, как рак.

Так кончился совет. Кориниус с сыновьями Корунда и Корсуса пошли на стены раздавать приказы от имени Короля Горайса. Старый герцог Корсус отправился в свои покои в северной галерее. Он никак не мог успокоиться, и то садился в свое резное кресло, то присаживался на подоконник, то на широкое ложе, то ходил взад-вперед, сжимая кулаки и скрипя зубами. Неудивительно, что он был расстроен, оказавшись между соколом и ястребом: с одной стороны гнев Короля в Карсэ, с другой – войска демонов за стенами.

Так прошел день до вечера. За ужином Корсус, ко всеобщему удивлению, сидел на своем месте, с леди Зенамбрией и Сривой. Он много пил, и под конец ужина наполнил бокал и произнес:

– Милорд Король Демонланда и вы, прочие колдуны, как хорошо, что мы ладим друг с другом, стоя одной ногой в капкане гибели. Нет надобности скрывать друг от друга свои мысли, можно говорить открыто, как я говорил пред лицом Короля сегодня утром. Не стыдясь, я признаю, что был неправ, пытаясь склонить Короля к миру между нами и демонами. Я старею, а у стариков в мыслях часто проявляется трусость. Но если в них остается мудрость и мужество, они потом признают свои ошибки, подумав на досуге. Ясно, как день, что Король был прав, как в том, что покарал меня за недостаток мужества, так и в том, что повелел тебе, о король Кориниус, стоять на страже и ничего не предпринимать до утра. Разве он пошел не в Железную Башню? И чем может кончиться ночь в том ужасном покое, как не новым колдовством, как уже бывало, когда он своей мудростью нанес демонам гибельный удар в расцвете их славы? Колдуния более всего нуждается в исполнении наших желаний именно в сегодняшнюю полночь, и я прошу вас, милорды, незадолго до полночи собраться в этом зале, и единодушно выпить за удачный исход Королевского колдовства.