Тут же склонившись через ее плечо и вызвав канал связи родительницы, положил руку на пальцы Оли и развернул ее к себе лицом.

– Об одежде не волнуйся, сейчас мама снабдит чем-нибудь. И что тебя смущает в появлении на корабле? Кому и что ты собралась объяснять? Ты волнуешься по этому поводу?

Она сумрачно кивнула, отводя взгляд таких дорогих моему сердцу серых глаз.

– Я же… Кира Возгарн. Со стороны, по крайней мере. Ну и все остальное: почему вдруг начну работать штатным прогнозистом, откуда вообще дейрана взялась. И я же через полтора месяца стану собой… Как тогда все объяснять?

– И это все, что тебя беспокоит? – Я усмехнулся.

– На данный момент – да, – кивнула дейрана, не отводя от меня вопросительного взгляда.

Нет, определенно она – мой идеал.

– Оля, отныне на «Эндорре» у тебя равные со мной полномочия и права. Объяснять никому и ничего ты не должна. Я сделаю для экипажа официальное сообщение, проинформировав о том, что стал семейным человеком. Тебя представлю уже в соответствии с новым статусом, уже нет Киры, теперь ты – Ольга Тьер-Танг. А что с тобой будет или не будет происходить, никого, кроме меня, не касается. Не переживай из-за такой ерунды. В крайнем случае, обновлю экипаж или заменю кого-то конкретно, если захочешь.

Оля уже приоткрыла рот, судя по выражению лица, намереваясь возмутиться таким произволом, когда вспыхнуло табло визуальной связи и раздался веселый голос мамы:

– Ну наконец-то! Я уже опасалась, что улетите, не попрощавшись.

– Ты с нами летишь, если нет категорических причин для отказа. Это желание Оли. Мы потом тоже домой, – не теряя времени, сообщил я маме цель звонка, заставив родительницу удивленно посмотреть на мою дейрану. – Оле нужна хоть какая-то одежда на первое время. У тебя наверняка гардероб на полкорабля с собой?

– Конечно! – довольно подтвердила мама. – Оля, что ты хотела бы конкретно?

– Что означает Тьер-Танг? – вместо перечня необходимого неожиданно выпалила Оля, а мама так же на автомате протараторила, не дав мне времени вмешаться:

– Двуединый…

– Мама! – сердито прошипел я, одновременно разворачивая кресло с Олей снова к себе. И, не глядя, бросил маме, прежде чем отключиться: – Отправь нам любую одежду.

Сосредоточив серьезный взгляд на дейране, спокойно попросил:

– Не лезь в это, ладно?

Упрямо нахмурив брови, поразив меня мгновенно вспыхнувшим узнаванием этого жеста, Оля ответила:

– Ты же не можешь всерьез думать, что я не буду интересоваться этим вопросом? А вдруг это потенциально опасно?

Мысленно вздохнув, признал: не думал. Но надеялся хоть на какую-то отсрочку.