– И что бы сделал, не заставь я тебя рассказать сейчас?

– Утром нашел бы способ уговорить тебя для профилактики воспользоваться медитексом и запрограммировал его на… В общем, ты бы не узнала, – глядя в глаза, честно сказал о том, на что решился.

В ужасе прижав ладони к лицу, смотрела на Гайяра. И сделал бы, безумец! И жил бы потом с этим!

– Обещай мне, что никогда не примешь решения касательно нас, не посоветовавшись со мной, – попросила я очень серьезно. – Иначе я просто не смогу тебе этого простить. Никогда! Понял? Мне даже кажется, что пробуждение эмоций вам не во всем идет на пользу.

Усмехнулся. Грустно.

– Понял. Я не уверен, что сделал бы так. Это был порыв в минуты отчаяния.

– А твоя мама? Ты ее единственный ребенок?

Опять отвел взгляд, и я поняла еще до того, как услышала тихий ответ:

– Нет.

– Понятно. Это многое объясняет. И ее фанатичное беспокойство о тебе, в первую очередь.

– Да, но она, как никто другой, понимая всю степень моей ответственности, в конечном итоге всегда позволяла мне идти своим путем, всегда закаляла мой характер, с детства готовила к ноше предопределенных обязательств.

– Ясно. Знаешь, я привыкла полагаться на свою интуицию. Сейчас, – я прислушалась к своим эмоциям и ощущениям, – когда мне все понятно, я чувствую себя вполне спокойно, даже умиротворенно. Думаю, все будет хорошо – и мы бездетной парой не останемся, и раса твоя не лишится первородных. Но…

– Что?

– Ведь может быть и девочка!

– Тогда через семь месяцев у нас обычным путем родится малышка, – улыбнулся Гайяр. – Но тоже по характеристикам похожая на папу. От мамы – только пол. Но подозреваю, это было бы слишком просто для намеченной сознанием программы-минимум.

– Да уж, – усмехнулась я, но тут же опомнилась. – А ваш мир? Что это за деревья и гнезда? Мы скоро в вашей галактике окажемся, да еще год беспокойного ожидания предстоит, так что давай в остальном без сюрпризов!

Муж удивился:

– А какие тут сюрпризы?

– Вы на деревьях живете? – озвучила я свои впечатления от его разговора с мамой.

– Да.