Скорее почувствовала, чем услышала, что Гайяр усмехнулся.

– Вы с ним прекрасно друг друга понимаете, не сомневайся. Мне такое взаимопонимание с ним не грозит. Думаешь, я не знаю, что твой мстительный прожорливый кактус задумал сегодня мне страшную и мучительную месть?

Я хихикнула.

– Не обижай его, – примирительно попросила мужа.

– Постараюсь нечаянно не прибить. Но уверяю тебя, он нарывается, как может, – засмеялся Гайяр.

– Будь терпеливее, просто попробуй его понять. Зато только представь, как с ним ребенку будет здорово!

– Ага! С ужасом это представляю: он будет учить малыша объедаться круглосуточно и громогласно вопить в знак протеста, если его в чем-то ограничат.

– Зря ты так, – укорила я мужа, проводя подбородком по его груди. – Вот увидишь, все будет иначе, и в лице Оболтуса мы обретем верную и строгую нянюшку. Ты убедишься в этом, когда увидишь, как он будет воспитывать собственного потомка.

Гайяр откинулся на подушку и простонал:

– Еще и это!

Не выдержав, я расхохоталась в голос, но неожиданная мысль о друге заставила оборвать смех.

– Нехорошо получилось с моим сегодняшним «прогулом», – заметила вслух. – Мы планировали, что Шейн-оган меня в курс текучки введет и завтра возьмет выходной, а то он, бедняга, из-за меня весь прошлый месяц работал без напарника.

– Дейрана, – тут же подхватил тему Гайяр, – думаю, тебе лучше вообще не работать. Я – глава службы безопасности конфедерации, капитан «Эндорры», потомок известного неймарского рода, – одним словом, я вполне обеспечен и способен тебя прокормить. А в свете твоего состояния, может быть, лучше просто жить, наслаждаясь спокойствием, а не тратить нервы на прогнозы по нашим в основном скверным проблемам. Будешь, конечно, по возможности заниматься координацией действий по работе с землянами и Измененными. Подумай об этом. А Шейн-огану я завтра собственным распоряжением дам три выходных подряд, для чего часть текущей работы переброшу в отдел прогнозирования на Триас. И тебя при необходимости сам в курс текущих дел введу.

– Не знаю, – обдумывая его слова, неуверенно возразила я, – работа так долго была смыслом моей сознательной жизни, основополагающей целью, что пока я не могу представить без нее свое существование. Но, наверное, позже, когда станет сложнее… В общем, посмотрю по своему состоянию, если буду чувствовать, что надрываюсь, так и поступлю.

Мы оба замолчали, раздумывая о будущем, о том, какие еще испытания нас ждут.

– И мы же решили пока держать все в тайне, а если ты так очевидно будешь надо мной трястись, – все сразу догадаются. Поэтому будем просто жить и вести себя как обычно, пусть все идет, как идет – без лишней суеты, – озвучила я следующую мысль.