Сделав короткую паузу и не услышав опасного топота на ступеньках, Шура принялась отламывать батарею от стояка. Теплой воды в ней не было, хотя для подобного сырого подвала постоянный прогрев не помешал бы и в такую погоду. Но зато как только появилась первая трещина, под большим напором в помещение брызнула вода холодная. Благо, напор стал слабеть прямо на глазах. Успокоенная этим девушка удвоила усилия.

«Опять мокнуть приходится! – промелькнула мысль. – Но хорошо хоть на этот раз тонуть не придется. Разве что автоматически включится подкачка давления в системе. Интересно, тут забор воды общий или строго индивидуальный для каждой квартиры? Что-то слишком ледяная водичка-то…»

Краем глаза она старалась чаще посматривать на дверь, вполне справедливо опасаясь главной опасности именно оттуда. И совершенно забыла при этом про толстенного урода. Рвущаяся из надломленных труб ледяная вода привела насильника в чувство, но трезвости ума или частички рассудительности так и не прибавила. Наоборот, он превратился в дикого, совершенно себя не контролирующего зверя. И теперь его зубы мертвой хваткой сомкнулись на левой лодыжке отвлекшейся жертвы.

Отчаянный, непроизвольный визг вырвался из глотки Александры и смешался со злобным носовым ревом дауна. С ужасом и убивающей сознание болью девушка упала на бок, чувствуя, как рвутся у нее на ноге прокушенные сухожилия. Попробовать как-то абстрагироваться от парализующей боли не было никакой возможности, а главное, и времени. Потому что какая-то часть подсознания подсказала: «Цыганка уже здесь! А до этого она просто стояла под дверью!»

Практически на полном автопилоте, осознавая, что уже ничего не успевает, Александра нанесла несколько ударов правой пяткой по тому месту, где сосредоточился саднящий все тело кошмар и откуда неслось захлебывающееся в крови рычание. Правая рука так и осталась прикованной к отводной трубе батареи, поэтому от нависшей над ней тени пришлось прикрываться только левой. А затем сознание накрыла волна такой жуткой боли, что уход из жизни мог показаться только благом. И для полного обморока не пришлось даже делать усилий и представлять себе труп. Свет померк…

Глава тридцать пятая Последняя попытка

Глава тридцать пятая

Последняя попытка

У нужной двери ни звонка не оказалось, ни колотушки для стука. Тем более про колокольчик можно было не вспоминать. Грязная, облупленная и давно ничем не обрабатываемая. Пришлось стучать рукой. Потом кулаком. Когда и такие действия не возымели реакции, в ход пошла нога. В ответ полная тишина.