Они пролетели вдоль берега над несколькими рыбацкими поселками и возле двух скал, создавших своими очертаниями замечательную бухту, повернули в глубь острова. А Дин продолжил размышлять вслух:

– Когда-то на далеком Юге построили жуткое устройство, которое любого человека с магическим талантом зомбировало и заставляло двигаться на южный материк.

– Неужели они не могли сопротивляться этому призыву?

– Как видишь, не смогли. Все устремлялись на гипнотический зов, добирались до берега, нанимали или строили корабли и пускались в плавание, из которого не существовало возврата. Все шафики до единого погибли в океане Чудовищ. Ну, разве что единицы добрались до Юга.

Его супруга от непонимания хмыкнула:

– И кто сотворил такое кощунство?

– Если бы мы знали! Может, когда-то эта тайна и раскроется. Но возвращаясь к этим кангам: они жили так изолированно и далеко, что страшный призыв так к ним и не дотянулся. Вот и остались живы. Мало того, здесь у них каждый пятый имеет прорезавшиеся возможности шафика. А сколько ведь могло остаться неинициированных, не проявивших свой дар кангов? Ты себе только представь, если расселить этих людей по всему миру, то очень скоро количество моих коллег вернется к историческим нормам: примерно каждый двадцатый человек.

– Ого! Все равно много.

– Мне тоже не верится, но именно такие данные приводятся в одной из самых древних книг, которую нам недавно подарил визенский император Константин Решительный. Специально такой раритет нам доставил, лично порадовал. О! А вот и город! Красавец, однако, хотя и чрезмерно мрачноватый. Ты не находишь?

– Не сравнивай. Они ведь живут здесь совсем без солнца. Откуда им брать легкий и возвышенный стиль южных народов?

– Действительно, жить под постоянной облачностью и у нас в Свирепой долине тяжко. Так, ну что, давай в первую очередь осматривать замок, вон ту башню, и попытаемся увидеть, чем занимается эта кровожадная Леда.

Но сколько они ни искали, владычицу не увидели. Да и весь небольшой, но довольно компактный замок словно вымер. Кухни не работали, прачечные стояли закрытыми, а вся прислуга словно подалась в единовременный отпуск. Только и удалось подслушать разговор двух угрюмых воинов, в котором промелькнула озабоченность такого рода: когда же теперь Великая вернется? В самом городе молчаливые люди если и разговаривали, то о замке вообще не упоминали, словно он невидим или необитаем. В Четырехглавой башне тоже ничего не обнаружили. Покрытая инеем и льдом, она вообще вызывала неприятное отторжение.

Осмотрев еще с десяток слабоосвещенных переходов на нижних этажах замка, Светозаров стал чертыхаться: