– Ладно, тебе виднее.

– Вот именно! И если тебя вдруг осмелятся спросить, как и где я это беру или покупаю, просто делай огромные глаза, притворяйся, что задыхаешься, и начинай заваливаться в обморок. Иначе от их расспросов не открестишься.

Шура хихикнула над такой подсказкой в поведении, но, как порядочную женщину, ее больше волновал вопрос, как она выглядит.

– Мы, случайно, на какой-нибудь королевский прием не попадем? – Ее ладошки прошлись по великолепному брючному костюму. – Может, надо сменить одежду?

– Если тебя в Опалах в этом принимали как родную, то на Эдельваре в любом случае будут смотреть как на богиню. А богине разрешено все. Тем более что мы отправляемся сразу в одно чисто производственное место. В гости к одному великому предпринимателю, который как раз изготавливает нужные нам кровати из еще более нужного металла. Много времени это не займет. Поторгуемся, попьем самого лучшего чая, возьмем товар и сразу перенесемся в мир Ситулгайна.

– Ага, значит, я не буду в роли безмолвной телохранительницы и тоже могу участвовать в торговле?

– Сомневаюсь. Лучше уж я сам. А ты можешь себя вести соответственно. Помнишь фильм «Двенадцать стульев»?

– С самого раннего детства, – заулыбалась Шура.

– Так там есть момент, когда Бендер выманивает деньги, а Киса Воробьянинов солидно поддакивает, как истинный отец русской демократии. Вот и ты себя веди точно так же. Поняла?

Теперь его супруга приняла высокомерный, царственный вид и почти не разжимая губ выдала:

– Да уж!

Не в силах сдержать улыбку, Дмитрий все-таки несколько озабоченно мотнул головой:

– Только не переигрывай, пожалуйста. Не то промышленник нам весь товар даром отдаст и еще от себя приплатит. А у него семья, дети.

– Посмотрю на ваше поведение, – не выходя из образа, ответила она. – Мне тоже для семьи средства нужны!

– Замечательно! – растроганно похвалил Светозаров. – Ваша светлость, вы, как всегда, бесподобны! – шагнул к супруге, обнял ее за талию и уже совершенно другим, скрипучим голосом произнес: – Поезд отправляется!

В новом, совершенно незнакомом для нее мире Александра в первое мгновение почувствовала себя муравьем. Настолько маленькой она показалась среди леса гигантских цветов и разнообразных трав. Стреловидные листья вздымались в небо, нависали над головой, создавали непроходимые чащи и практически перекрывали льющийся вниз дневной свет. В полумраке с некоторым трудом просматривались выступающие из грунта корни, но когда глаза чуточку привыкли, освоились с пестротой этого мира, стали более заметны многочисленные тропинки и даже покрытые асфальтом или тротуарной плиткой дорожки. И вся эта великолепная картина сопровождалась звуковым фоном в виде легкого шуршания стеблей и многоголосого птичьего пения.