После чего в полнейшей тишине вложил в руку Титела Брайса один из трофейных кристаллов. Пока тот очумело его рассматривал, даже не приблизив к глазам, хозяин замка еще раз громко вздохнул и положил на ту же огромную ладонь еще и второй кристалл. С какой-то обидой добавив:

– Оба – полные.

Ректор так сжал бесценный дар, что пирамидки заскрежетали, а пальцы у него на руках побелели.

– Откуда?..

– Оттуда! Бери, пока я добрый.

В мгновение ока долговязая и нескладная фигура верховного целителя преобразилась. Теперь он напоминал скорее готовую к прыжку изящную пантеру, чем восьмидесятитрехлетнего мужчину. Мало того, он еще и на друга-благодетеля осмелился рыкнуть в приливе научного вдохновения:

– Так что же ты молчал?!

– Как молчал? Вот, говорю…

Но его уже никто не слушал. Ректор несся к своему пульту управления, выкрикивая на ходу:

– Вы двое, в вертушку! – Мальчик и девочка, чуть ли не больше всех остальных малышей выделяющиеся сиянием, бросились в люльки. – Андорра, Грэг! Уложите кристаллы в донные сегменты основания! – Два юных и самых талантливых Арчивьела академии поймали прямо на лету переданные им телекинезом накопители магической энергии и без раздумий сиганули через бортик бассейна в суспензию. – Все остальные – в исцеляющий круг! Первый ряд касается суспензии через бортик! Все, кто сзади, передают через них свою энергию! Светящихся детей на бортик! Ребята, будете касаться суспензии, когда она начнет подниматься! Быстрее, родненькие, быстрее!

Его пальцы уже нервно порхали над консолью управления вертушкой, а снующие вокруг дети со взрослой сосредоточенностью на личиках помогали друг другу. Поднимали младших на борт, выстраивались вокруг бассейна идеально ровными кругами, возлагали руки на плечи впереди стоящих и уже без всякой команды синхронно подхватывали свой целительский гимн.

Дмитрий бережно отвел Александру к стене, а та в порыве какого-то одухотворения совершенно не замечала, как у нее по щекам катятся крупные слезы, как все ее тело непроизвольно вздрагивает в ритм усиливающейся мелодии. А потом началось крещендо всего магического действа.

Вертушка тронулась с экстремальным ускорением. И уже на первом круге люльки со светящимися детьми вздыбили снопы разноцветного сияния. Второй удар поднял такую волну, что она захватила своим прикосновением всех детей, стоящих на бортике бассейна. Им даже руки вперед не пришлось вытягивать. После этого прикосновения вся магическая жидкость разом вскипела, практически не дожидаясь третьего удара люлек, и впервые в своей истории завращалась не в одну сторону, а в виде четырех водоворотов. При этом не нарушая гармонию и целостность взвившегося к самому потолку столпа. В вихрях мелькали разноцветные огни, различные по величине звездочки, какие-то длинные, ветвистые сполохи, россыпи то гаснущих, то вновь загорающихся искр. Сквозь стройное пение прорывались какие-то удивительные звуки, напоминающие то грохот просыпающегося вулкана, то птичье пение, то звуки колыбельной песни.