Непроизвольно для себя Дмитрий и Александра сделали по шагу и возложили руки на плечи впереди стоящих детей. И тоже запели. Тело перестало чувствоваться, мысли перестали повиноваться, а сознание стремилось изо всех сил кому-то помочь. Кого-то поднять. Кого-то увидеть и поприветствовать. Что-то осознать.

Но кажется, это огромное «что-то» увидело и осознало окружающий мир гораздо раньше всех. Или кто-то? Потому что вдруг по всем телам присутствующих вокруг вертушки пронесся разряд, очень похожий на разряд шаровой молнии. Он пронзал сущности и сознания насквозь, ослепляя на короткое мгновение. Пение моментально оборвалось, и все застыли. Но не от боли или страха, а от блаженства, от понимания, что они помогли.

Мало того, почти у всех одновременно в мозгах прошелестели беззвучные слова:

– Спасибо! Я живу. Спасибо вам всем, мои мамы и… папы… – И тут же голос, а вернее, модуляции неслышного тона невидимого существа стали озорными и веселыми: – Ой, как здорово! Сколько вас много! И странно… но мне кажется, я многих из вас знаю уже давно. Хи-хи! Даже знакомиться не надо.

Вертушка замерла сама, без всякого управления со стороны верховного целителя. Тогда как столп суспензии и не вздумал опадать. Разве что внутренние коловороты стали множиться, разветвляться, а потом снова и снова возвращаться в единую систему.

Зато до конца осознавшие случившееся чудо дети отреагировали, как им и присуще реагировать. Поднялся такой рев ликующего восторга, что его наверняка услышали в каждом уголке Свирепой долины. А уж магический откат, как потом подтвердилось, прокатился по всему миру Зелени. В виде возбуждения и восторга он заставил проснуться спящих и недоуменно, с глупой улыбкой на лицах замереть на месте бодрствующих.

От этого рева и вновь возродившееся, а скорее всего, совершенно новое родившееся существо заиграло новыми красками, сполохами и фейерверком в своем теле. Но вскоре начало меркнуть, опадать вниз и с некоторым недоумением вдруг призналось:

– Мне так хочется поспать. Можно?

Рассевшийся в кресле, поникший там в оцепенении и глубокой прострации ректор вскинулся, словно от удара током, и с придыханием, шепотом, словно боясь разбудить еще не заснувшее магическое существо, стал распоряжаться и так все прекрасно осознавшими детьми:

– Быстренько, быстренько уходим! Лифт не перегружаем! Самые сильные и шустрые – бегом по лестнице! Только тихо! Я вас умоляю! Не топайте так!

Хотя все и так двигались на цыпочках. Как ни странно, но все ученики поголовно посчитали себя и сильными, и шустрыми. Даже самые старшие, ведущие себя солидно и не бегающие по замку как угорелые. Даже самые маленькие, которые покачивались от избытка чувств и пережитых эмоций. Короче, все решили подняться по лестнице. Последними покинули помещение Андорра и несколько самых старших ребят.