— На едином для всего Ба. Хотя они считаются молчаливыми созданиями, но говорят как и мы.

— А что, может, попробуем поговорить с ними? Уж они-то видят, что я не баюнг, сразу стрелять не станут. Может, чего и выясним полезного. А нет, так мой щит нас прикроет, и мы сразу спрыгнем прямо в башню.

Так как все остальные молчали, на правах главного советчика ответила супруга:

— Попробуй.

В следующий момент Дмитрий встал во весь рост и поднял руки вверх в призывающем внимание жесте. Кажется, подействовало. Замерли даже те егеря, которые собрались взбираться на скалу.

— Уважаемые туюски! Мы прибыли в ваш мир издалека и пытаемся разыскать Торговцев. Но по первым непроверенным сведениям, их не стало здесь полторы тысячи лет назад. Для нас это очень важно: узнать, куда они подевались и что здесь случилось за это время. Были бы очень вам признательны за разъяснения в этом вопросе.

Немного подождав в полной тишине, Светозаров добавил:

— Спасибо за внимание! — Потом еще, уже с некоторым сарказмом: — Кто будет отвечать с вашей стороны?

Ждать пришлось долго. И когда уже показалось, что отвечать так никто и не станет, в районе средоточия навесов наметилось какое-то шевеление. А потом оттуда выкатился ничем от других не отличающийся пушистик. Слишком близко он к скале приближаться не стал, но его голос был слышен вполне сносно:

— Вначале скажи мне: кто ты такой?

— Человек. Из мира Земли. Меня зовут Дин.

— И как ты сюда попал?

— Я Торговец, могу перемещаться, куда пожелаю.

После этого предводитель туюсков как-то странно повернулся в сторону малой башни Затворника и прислушался. Потом с некоторым недоверием продолжил:

— А чем ты можешь доказать, что ты Торговец?

— Хотя бы внешним видом своих спутников и самого себя. Кстати, мои предки и предки вот этого разумного спрута когда-то жили в вашем мире и частенько наведывались в гости. Вам это известно?

Пушистик постарался издалека внимательно рассмотреть Прусвета, но после некоторого молчания вынужден был согласиться:

— Да, в нашем главном храме есть и такие рисунки с вашими изображениями. Но это еще не повод для радости.

Светозаров попытался уловить недосказанность фразы:

— По крайней мере, вы готовы признать, что врагами мы быть не можем?