Слова спора и решили окончательно участь всех присутствующих:

— Давай!

— Не затягивай!

— Взорвать дом полковника Камелина! — Последняя команда полетела в трубку от человека, председательствующего за столом. И в следующий момент глаза у него полезли на потный лоб: — Э-э-ы!..

Он так и ткнул телефоном в возникшего из ниоткуда мужика с гранатами, а тот уже бросил гранаты на стол и презрительно пожелал:

— Счастливо оставаться, педики!

Уже покидая кабинет и шагнув в межмирское пространство, до слуха троих мстителей донеслось злобно-недоуменное восклицание:

— Камелин, не балуй!..

Оказавшись опять среди своей родни, полковник Камелин рухнул на камни лицом вниз и затрясся в беззвучных рыданиях. С минуту все только поглядывали друг на друга, пока мальчуган лет пяти не присел над сотрясающимся воином и удивленно, чуть картавя, не проговорил:

— Деда, ты чего плачешь? Тут так красиво! И отсюда видно такой большой-пребольшой дворец!

Операция «Воззвание» состоялась и вошла в основную фазу своего развития. Ну а как дальше начнут развиваться события на Земле, теперь во многом зависело от четырех тысяч землян, которые, раскрыв рты от удивления, с упоением и восторгом рассматривали сейчас чудеса одной из красивейших столиц множественных миров.

Эпилог

Эпилог

Тугая струя теплой воды смывала с рук мыльную пену, принося своими касаниями покой и расслабленность всему остальному телу. Конечно, хотелось и полностью нырнуть в прозрачную негу бассейна, наполненного еще большими ароматами луговых трав, тропических цветов и морской соли. Но было так лень оторваться от этой вот простой струи. Было так лень раздеваться и тащиться целых сорок (!) метров к бассейну. Тогда как до кровати было намного ближе, всего-то восемь метров.

Все расстояния между мебелью и прочими предметами в своих апартаментах Крафа знал прекрасно. Успел изучить за последние две тысячи лет до последнего сантиметра. Но больше всего тому факту, что чаще полноценный диктатор всех миров живет именно здесь, удивлялся именно он сам. Где те, кто смеялся над его пристрастиями полторы тысячи лет назад? Где те, кто осмеливался ехидничать над его устаревшей на вид кроватью тысячу лет назад? И где те, кто несколько сотен лет назад смеялся над его старомодными тюлевыми занавесками над окнами? Иных уж нет, а остальные…

«Ха! Остальные совсем рядом! — Несмотря на радостную суть мысленного восклицания, настроение стало опять катастрофически портиться. — Рядом. Хм! Но даже под присмотром дикарей некоторые так и не успокоятся! Недоумки! Что за натура у людей и всех остальных разумных вечно быть всем недовольными? Что только им не дашь — все им мало! Начинаешь уважать — они чванятся и требуют услуг. Дашь им больше материальных благ — они начинают тебя ненавидеть и требовать отдать им все свое. Начинаешь их убивать — они соглашаются на все, лишь бы оставить им никчемную жизнь! М-да. Не все, конечно. Вон сколько твердолобых еще кислород переводят! Но с другой стороны, если бы не было „твердых орешков“ на моем пути, то я бы давно сам удавился от скуки. Это ведь так пошло: править всем миром, а те, кто мог бы осознать твое собственное величие, не сподобились ни на что иное, как влачить воистину рабское существование. У-ох! Как оно мне все надоело!»