«Мы тоже звереем! И еще неизвестно, как на данные события, покушения на нас и наших родных можем отреагировать окончательно».

Можно было бы и дальше возмущаться подобной циничностью развоплощенных Водоморфов и их коварными планами, да только ситуация складывалась явно не в пользу спокойных диспутов или дебатов. С верхних уровней подступала новая беда.

– В дальних проходах, почти во всех, зафиксировано движение огромных и плотных масс вещества! – доложил Курт. – И сомневаться не приходится, чье это вещество и что оно может с нами сделать.

– Что б его! – воскликнул в сердцах граф и перешел на мысленные восклицания: – «„Советник“! Сколько тебе понадобится времени, чтобы твой воспитанник тебя услышал с моей помощью как посредника?»

«Подобное действо не подлежит вычислениям. Вроде как должен был слышать с самой юности, а вот до сих пор ничего не получается».

«Ладно, толчок мы ему дали, может, он сам дальше и додумается. А нам сейчас придется уйти. Но помни: я вернусь и доставлю первые партии белка!»

«У вас четверых уйти не получится без разрешения. Вскоре Ситиньялло перекроет и верхний створ штольни».

«Плевать! Ты лучше объясни, как вскрываются двери к резервным капсулам телепортации?»

«Догадываюсь, что они есть, скорее всего, именно их подопечный называет „опухолями“, но действуют ли они и как ими воспользоваться, у меня сведений нет. Только и знаю, что подобные устройства находятся на самообеспечении энергией из окружающего пространства. Порой могут употреблять и органику, и тот же уголь, и некоторые иные минералы. Похоже, что из больших залов может и Водоморф переместиться, ведь как-то отсюда унеслись родители дитяти. Но это лишь мои предположения».

«Тогда следующий вопрос: что это за живые существа, устроившие себе норы по периметру данной пещеры?»

«Наследие „санитаров космоса“. У них с собой имелись небольшие зверьки, похожие на крыс, которые после изменения инстинктов на генном уровне занимались в жилищах своих хозяев только одним действием: укладкой мелких вещей на прежние, так сказать, постоянно отмеченные места. Во время гибели своих хозяев несколько пар зверьков спаслись и затерялись внизу вместе с вещами. При здешней радиации они подверглись мутациям и стали раз в пять крупнее. Причем в их разросшейся колонии появилось нечто вроде коллективного разума. Почему они вынимают вещи из озера, а потом раскладывают вдоль стен и чем при этом руководствуются, понять невозможно. Но сам факт рытья нор дает почву для некоторых выводов. Прогрызть укрепленные породы по периметру, по имеющимся у меня данным, невозможно…»