Зачем? Зачем она сделала это? Зачем пополнила длинный список грехов еще одним, да еще и таким страшным? Хотя, была ли теперь разница? Скоро дом наверху рухнет, погребя под собой тех, чьей смерти Андэр желал так долго, и, может быть, тогда наступит серый просвет, успокоение, тишина.

Там погибнет и Баал. Она почти убила его однажды, а теперь поможет убить еще раз, только теперь окончательно, а вместе с ним и свои мечты.

Андэр сидел на кровати, перенесенной сюда с верхних этажей, держа в руках бокал — пластиковую копию настоящего Риннского стекла; мысли его витали далеко.

Ирэна подошла к столику в углу и взяла свое шампанское, отпила глоток, поморщилась от неуместного вкуса праздника на языке.

— Когда мы узнаем, что все закончилось?

— Издеваешься? Там столько взрывчатки, что уровень содрогнется. Ударная волна снесет все в радиусе километра, им не выжить.

— А нам? — риторически спросила Ирэна, вовсе не имея в виду продолжение их телесного существования.

Мужчина провел рукой по спутанным белым волосам, явно не услышав подспудный контекст, заключенный в последнюю фразу.

— Я отдал все… — он прислонился спиной к стене и закрыл глаза. — …все, чтобы превратить собственный дом в идеальную ловушку, и она сработает. Мне плевать на этот город, плевать на Уровень, я не достал Дрейка, но я достану всю его команду. Мне хватит этого. Да, хватит. Они думали, что обыграли меня, думали, что я не смогу чем-то пожертвовать, но они ошиблись и скоро увидят это.

Ирэна поставила бокал на стол и медленно подняла глаза к низкому потолку — двухметровой толще бетона над головой. Ненависть, исходящая от Андэра, душила, внезапно навалилась тоска, смешанная с ощущением собственной никчемности, и плохое предчувствие, что они навсегда останутся замурованными и похороненными в этом подземном бункере — он станет их общей каменной кроватью и могилой.

— Эй, с тобой все в порядке? Лицо пошло пятнами.

— Да-да, нормально…

Темноволосая женщина смахнула со лба пот и тяжело опустилась на стул.

Сколько еще ждать?

И что будет после?

* * *

Серый каменный трехэтажный особняк контрастировал с городскими развалинами целыми стенами и сохранившимися в оконных проемах стеклами. Притаившись за развороченной кладкой из бетонных плит, служащей когда-то высоким забором, мы наблюдали за мерцающей над домом, едва заметной на фоне облаков голубоватой сетью.

— Пять минут до отключения. Всем приготовиться. Хантер, проверь еще раз, сколько в доме человек, — скомандовал Канн, оторвав взгляд от пыльного циферблата наручных часов.

Рэй вгляделся в дом, прищурив глаза.