– Здесь желательно огромный молот. Или попробовать расплавить камень. Вот только потом без сил останемся.

А лучше всего постараться разбудить тех, кто внутри. Они бы наверняка нам с той стороны как-нибудь открыли.

– Мне сил не хватит, – многозначительно посмотрела на него Стефани, намекая, что сорок первый уровень ей не подвластен.

Но и Семену провести такое действие оказалось не под силу, о чем он и подозревал изначально. Как он ни пытался дотянуться силой пробуждения до Люссии, та и не собиралась шевелиться. Можно было попробовать основательно покромсать стену волшебным копьем, но согласиться на такое кощунство следовало только в самом безвыходном варианте.

Выход подсказал покряхтывающий от боли в плече Варган:

– А пусть твое сиятельство маркизу Фаурсе чем-нибудь подтолкнет! – И указал левой рукой на арбалет. – Болты ведь внутрь пролетают как по чистому воздуху.

Тот вначале не понял, пяля глаза на своего атташе:

– Это что мне, в ногу ее подстрелить?

Варган притворно возмутился:

– Ну и шуточки! В живого демона? Да еще и болтом отравленным? – Но сразу понял, что объект для шуток выбран неправильно, и пояснил: – Насколько я правильно рассмотрел, вон на том стенном уступе стоят какие-то кувшины. Вполне возможно, что и с водой или вином демонического мира. Если их правильно подтолкнуть, то они как раз и прольются пробуждающим дождем. А ближе всего лежит…

– Ладно-ладно, я уже все понял, – словно извиняясь за свою несообразительность, бормотал Загребной, перезаряжая арбалет болтами без яда. – Сейчас попробуем…

Затем он долго ходил вдоль прозрачной стены, выбирая удачный угол для выстрела. Ведь просто разбить кувшин не давало никакого эффекта. Следовало его толкнуть, причем делая это со стороны стены. Удар болта следовало рассчитать так, чтобы он, словно бильярдный шар, отскочил от стенки и ударил с тыла. Да еще и скорость при этом погасил.

Расчет оказался верным, результат дал уже первый выстрел. Болт вонзился в стену и с облачком каменных крошек отразился под нужным углом. Кувшин подскочил, словно от удара кулаком, и полетел прямо на закутанную в ткани маркизу Фаурсе. Стрелок и этот вариант предвидел: второй выстрел разнес кувшин вдребезги на уровне полуметра над телом, создавая действительно нечто вроде душа. Причем душа сладкого и липкого: красное крепленое вино обильно залило сверток.

Попутно с проливом жидкости к телу понесся пучок пробуждающей силы. Что в сумме и дало желаемый результат. Демонесса проснулась, заворочалась и вскоре уже выглядывала из тканей. Несколько раз прокатившись в стороны, она сбросила намотанные на нее путы и под одобрительные крики болельщиков наконец-то оказалась свободна. На ней и в самом деле не оказалось даже царапинки, и остатки сна она прогнала интенсивным растиранием щек и лба. Правда, при этом оказалась окончательно измазана липким вином и с возмущенным бормотанием бросилась первым делом к остальным кувшинам. Благо, что в одном из них оказалась вода и Люссия хоть частично омыла себе лицо и руки.