– Но зачем мне столько? – От перспективы грядущего скандала и осложнения обстановки в столице Семен вспотел. – Это ведь кошмар!

– Не переживай, командир, – степенно отозвался барон Катизер. – Остальные тритии определятся на постой по всему городу. Тем более что он такой огромный, что и десять таких армий легко на постой определит.

А виконт Гредиллен многозначительно добавил:

– Для великих свершений нужны великие армии.

Посол Сапфирного королевства сузил глаза от подозрений и склонился к самому уху виконта:

– Ты на что намекаешь?

– Да мы уже давно догадались, кто ты такой, – последовал такой же заговорщицкий шепот в ответ. – Кольцо-то у тебя не простое, «одно из пяти», а у нас новости быстро со всего мира в долины стекались. Вот мы и прикинули, что не кем иным, кроме как Загребным, ты быть не можешь.

– Ага, прикинули, значит… Ну а остальные рыцари как? Тоже знают?

– Говорить о таких вещах в любой тритии запрещено. Ну а что думает каждый рыцарь – знать не можем.

– Понятно.

Иномирец резко вздохнул, осознавая, что слава на этот раз сыграла с ним несколько неуместную и злую шутку. От парочки тритий, как демонов, так и людей, он бы еще не отказался, но морочить себе голову с целой армией не желал и своим врагам.

Ничего больше не оставалось, как смиренно покориться судьбе и отложить раздумья про рыцарей на неопределенный срок. Сейчас проблем и без них хватало. Ведь не примчится графиня Бонекью и не будет к нему бросаться через весь двор, не будь у нее и в самом деле самых важных и неотложных новостей. Поэтому он с фатализмом махнул рукой своим отмеченным кольцом командирам и поспешил уединиться с Чизой в маленьком холле посольства. Само собой, что и маркиза Фаурсе приняла в беседе самое деятельное участие.

Повествование графиня начала с отступления на тему здоровья своих самых близких мужчин:

– Чувствуют они себя сравнительно бодро, хоть и устали за ночь жутко. Сейчас отсыпаются без задних ног. К сожалению, никаких улучшений по поводу черных пятен и дряблости шелушащейся кожи не наблюдается.

– У нас тоже положение несколько неопределенное, – признался Семен. – Вроде как уверен, что с сыном все в порядке, а вот отыскать его не можем. Такое впечатление, что Федор сам не понимает всей сложившейся обстановки, а поэтому прячется изо всех сил.

Чиза Бонекью тяжело, но с явной надеждой вздохнула и подробно рассказала о ночных похождениях детей и мужа. Показала сделанные ими схемы и даже примерный рисунок найденных деревьев. А пока граф Сефаур с выпученными глазами рассматривал рисунок, наклонилась и стала раскрывать стоящую чуть в стороне сумку: