Больше всего в этой истории Семена поразило роковое участие его среднего сына.

– Подумать только! – восклицал он, уже нервно прохаживаясь по небольшой пещере вдоль установленных там кроватей. – Вначале его коллега убивает из-за него магистру Тонтиту и похищает парня для своего личного пользования. Потом его как переходящее красное знамя перепродают за бешеные деньги и женщины, и демонессы. Из-за него пытают друг друга, обманывают, предают и убивают. И напоследок два столпа современного общества из разных миров тоже рушатся при попытках присвоить себе существо, изначально им не принадлежащее. Хм! Да чем здесь Федор решил заниматься? И в кого это он такой удался?

На его патетические восклицания маркиза Фаурсе с ехидной улыбкой проворчала:

– В папочку своего, наверное…

– М-да? – обернулся на нее резко Семен, но также резко и отвернулся. Видимо, сообразил что и его самого некоторые дамы подбирают как то самое, вышеназванное красное знамя. Но возразить все-таки попытался: – Ну нет, я мужчина честных правил, на первую встречную не бросаюсь.

– Так и он, скорее всего, не бросается, – вступилась за своего бывшего раба графиня Бонекью. – Это все проклятое шауреси виновато…

– Архиважный вопрос! – сразу переключился на другую тему Загребной. – Как наши атташе? Справились с добычей информации?

– Более чем прекрасно! – кивнула головой демонесса. – И мы как раз перед вашим приходом эту тему обсуждали.

Варган с Лиртом и в самом деле превзошли все ожидания. Они действовали в стиле лучших шпионских боевиков планеты Земля. Переоделись в санитаров, легко проникли в больницу, выяснили имена, должности и ранги пострадавших, выбрали преспокойно самых информированных и заявили, что тех переводят на лечение в другое место. Мол, приказ чуть ли не самого министра полиции. Им еще и помогли перенести раненых в специальную санитарную повозку. Вскоре повозка незаметно въехала на территорию посольства с заднего двора, а чуть позже в тишине, комфорте и уюте приступили к тщательному допросу. И одна из самых охраняемых тайн Колючих Роз стала достоянием гласности круга лиц, приближенных к Загребному.

По логике вещей, подобных специалистов вообще надлежало сразу уничтожать при выходе в большой мир. Они и так жили в Башне Иллюзий словно в тюрьме. С комфортом жили, имели рабов-саброли и любое востребованное удовольствие. Но вот наружу вообще не имели права выхода. Вероятно, произошло массовое недоразумение, когда выживших после взрыва и крушения женщин доставили в городскую больницу. Ведь, по идее, их должны были перевезти в строящуюся Башню.