– Не проигнорируй мой совет! Потому что в нашей воле поставить на престол более покорного и понятливого претендента. А здесь и сейчас совершить немедленную групповую казнь.

Развернувшись, одними глазами дал понятный сыну сигнал вести себя как можно более величественно и ждать продолжения событий. А сам первый кинул клич:

– Да здравствует его величество Виктор Алпейци!

Рыцари грянули от всей души. Многократно повторенная здравица еще висела над пропахшим порохом, прокопченным гарью и развороченным лагерем противника, когда их плененный монарх пал на колени и стал произносить слова вассальной клятвы. Когда и она смолкла, некоторые особо непонимающие рыцари из свиты первого зароптали. Особенно показались недовольными те, кто мечтал лично обогатиться в результате разграбления поместий в королевстве Саниеров. Заявлять об этом прямо они, конечно, не стали, но вот основная альтернативная мысль ощущалась ярко:

– Может, лучше все-таки этих вражин немедленно казнить?

На таком расстоянии Виктор легко ощущал ментальные подсказки со стороны отца, поэтому полуобернулся к примчавшейся за ним знати Жармарини и усилил голос:

– Казнить мы всегда успеем! А вот кто тогда будет возвращать нашему государству ущерб от войны? Кто будет выплачивать контрибуцию? Кто будет выплачивать пенсию оставшимся вдовам и малым детям за погибших отцов и престарелым родителям за единственных кормильцев? Если вы готовы взять лично на себя все эти расходы, то я отторгну клятву вассалитета и немедленно прикажу возводить эшафот. Ну что, есть настолько богатые и щедрые?

Понятно, что подобная постановка вопроса заставила заткнуться самых крикливых и благоразумно больше не вспоминать о попранной рыцарской чести. Как бы там ни было, но война еще не закончилась, и неизвестно было: удастся ли остановить приближающуюся армию королевства Октавия, удастся ли разрешить с соседями жуткое недоразумение за столом мирных переговоров. Так что первый рыцарь по всем поднятым старым законам волен был поступать как ему вздумается.

А тому вздумалось спешиться и приблизиться к вставшему с колен монарху Саниеров. Похлопать венценосного собрата по плечам, обменяться рукопожатием и затем даже вполне мило улыбнуться его величеству. Ей он тоже сказал что-то успокоительное, прислушиваясь к ментальным подсказкам стоящего рядом Загребного. Что делать, порой большая политика заставляет идти и не на такие компромиссы. Зато кровожадно и хищно оскалился, когда встретился с наглым, вызывающим взглядом недавнего военного министра Саниеров. Не притрагиваясь, одной только магической силой выдернул ее из-за спины королевы и грубо толкнул навстречу парочке конвоиров: