Демон-археолог виновато кашлянул в кулак, как-то странно помычал, а потом все-таки решился:

– Трияса, а разве он еще не поправился?

– Вообще все удивляемся, как он выжил.

– Кхе-кхе. Но ведь вот он, уже по палубе гуляет.

Сказал и еле поймал, а потом и положил на стол рухнувшую прямо на него мраморную ногу. Настолько резко демонесса от себя отшвырнула древний раритет и резко оглянулась назад. А там, со стеснительной улыбкой выздоравливающего школьника, к ней двигался, осторожно опираясь на некое подобие палочки, до жути бледный Загребной. Еще и пытался при этом делать вид несправедливо забытого и брошенного:

– Я там валяюсь, словно пенсионер, а тут такая красота, солнышко, спорят о чем-то. Дай, думаю, и я прогуляюсь.

От переживаний и избытка эмоций Люссия заметалась вокруг него, закружилась словно ураган, из которого только и вылетали отдельные фразы:

– Ты ведь спал!.. Тебе ведь нельзя!.. Ну как ты посмел?.. Светлые человеки! Ну что же это такое творится! Не дергайся! Кресло сзади тебя, садись, не бойся. Да расслабься ты! Я тебя уже всего силой держу! Вот, хорошо. – Она облегченно вздохнула и резко набрала полную грудь воздуха. – Да как ты посмел встать?!

Из-за ее тона стоящие сзади археологи только и подумали, поспешно убегая за палубные надстройки:

«Не вовремя мы с этой ногой! Ох, не вовремя!»

Потому и не слышали, как Семен с бесстрашием смертника попросил:

– Только не ругайся, сладость моя. Уж теперь-то я сам себя быстро вылечу. Недавно почувствовал резкий прилив сил, заглянул во второй эфирный слой и понял, что легко могу надергать оттуда каких угодно духов. Так что поздравь меня с восьмидесятым.

– Поздравляю, – прошептала Люссия, совершенно не замечая двух ручьев слез, что исторгали ее глаза. – Мы с Виктором тоже за эти две недели на два уровня поднялись. Но нельзя же так. Ты меня так напугал.

– Обещаю больше не пугать! – сказал Семен и требовательно протянул руку в сторону стола. – Ну-ка дай и мне присмотреться к этой ножке. Заинтриговал меня папаша-археолог.

Трияса ему в руки тяжесть брать не разрешила, а крутила раритет сама, лишь пользуясь короткими указаниями: «выше» «ниже», «левей». А потом Семен воскликнул:

– Замри! – После чего уже сам двигал головой, выбирая окончательный угол просмотра и восклицая: – Это не жидкий мрамор! Это нечто совсем другое. Особенно для тех, кто хоть что-то пытался понять в сути элементарного компьютерного процессора. Вот эти все меняющие направление отростки не что иное, как определенная решетка самого сложного технического понятия последнего века на Земле. В этих структурах все: начиная от регулированного движения до памяти обо всей вселенной.