Во время второго полета к берегу уже больше осматривали заполненные вертугами впадины да сделали короткую посадку возле рыбацкой деревушки. Судя по уверенным ответам нескольких крестьян, которые знали и неоднократно в последнее время слышали о шмеле и Загребном, никто из посторонних здесь в последнюю неделю не ошивался и незнакомых кораблей на горизонте не замечали. Чудовища или слишком уж гигантские рыбы издавна к деревушке не приближались.

Именно из-за рыбаков на обратном пути возникла, а впоследствии уже во время обеда продолжилась тема заселения того места, где и располагалось «всевидящее око».

– Нам придется выбирать, – рассуждал Загребной. – Либо содержать в строжайшей тайне наше пребывание там или наших доверенных лиц, либо нагло построить там внушительный порт и создать нечто вроде резиденции. Или опорный пункт. Или крепость. Еще лучше отстроить заново, а то и усилить крепость Готтэ Варнградского.

– Как ты помнишь, горы Саркая и безлюдье не уберегли тамошних хранителей «ока» ни от смерти, ни от некоторой известности, – отвечала ему на ухо прижавшаяся сзади демонесса. – Чем больше секретности и скрытности, тем больше это привлекает всяких любителей приключений и сущностей с больным воображением. Дескать, раз что-то прячут, невероятно замалчивают и тщательно скрывают, то, значит, там горы сокровищ, артефактов или источник с живой водой. Вот туда и рвутся аферисты или грабители со всего мира. А если отстроить, а потом разочароваться в построенном… плюс еще всем трепаться, что толку от той крепости никакой, одни убытки по содержанию, нехватка питьевой воды… и так далее и тому подобное…

– Хм! Тогда меня сразу в ответ вполне логично спросят: зачем вообще решил ту крепость восстанавливать?

– Изначально утверждай, что как память о знаменитой битве с превосходящими силами противника. Ведь сколько там саниеровцев полегло! Вот, мол, и решил увековечить место спасения своего сына, первого рыцаря империи, Виктора Алпейци. Да еще парочку причин в виде легенд можно придумать и запустить в мир для создания стойкого мнения, что это твоя личная блажь, после осуществления которой ты по ночам кусаешь локти из-за собственной глупости.

Это мнение во время обеда несколько попытался оспорить барон Каменный:

– Может, не стоит выставлять Загребного в таком свете? Дескать, совсем не соображает, что творит и куда вкладывает свои деньги. В любом случае эта крепость всем будет казаться сплошным расточительством и нелепым капризом. Что в конечном итоге репутацию опустит к нежелательному уровню.