– И что же, по-твоему, должно было такого произойти, что могло бы оправдать уничтожение больницы и истребление всех целителей? – процедила Нари, взбешенная его комментарием.

– Я не говорил, что это было оправданно, – заметил Али в свою защиту. – Я только сказал, что мы можем не знать всей правды.

– Мне достаточно и того, что я уже знаю, – перебила их Субха с нездоровым видом. – Давайте пойдем дальше и оставим раскопки тем, кто потом как следует позаботится об останках.

Останки. Какое холодное, безликое слово. «Семья», – поправила Нари про себя, понимая, что, с большой долей вероятности, убитый джинн, даже после смерти продолжающий сжимать скальпель, был из Нахид. Нари сняла чадру и бережно прикрыла тканью кости. Вскоре она вернется сюда с Картиром.

Когда она выпрямилась, Субха уже покинула аптеку, но Али остался.

Пока он не ушел, Нари схватила его за запястье.

– Ты что-то знаешь о больнице и не рассказываешь мне?

Он отвел взгляд.

– Тебе лучше не знать.

Нари больнее стиснула его руку.

– Не смей меня опекать. Ты ведь из этих же побуждений не рассказывал мне о Даре? Запрещал читать книги, к которым я была «не готова»? И чем это в итоге обернулось?

Али вырвался из ее хватки.

– Все знали про Дараявахауша, Нари. Не соглашались только в одном: зверь он или герой. А то, что послужило причиной здесь, – он повернул голову, осматривая тусклое помещение, – глубоко похоронено. И если ты хочешь начать с чистого листа, это должно остаться неизменным.

19 Дара

19

Дара

– Город будем брать на вторую ночь Навасатема, – сказал Дара, пока они изучали наколдованную им карту: участок узкого побережья Дэвабада, городские стены и сразу за ними – грозная башня Цитадели. – Это новолуние, и ночь будет темная. Королевская гвардия не заметит нашего приближения, пока их же башня не рухнет в озеро.

– Это же ночь после парада? – уточнил Мардоний. – Вы уверены, что это мудрое решение?