Он положил руку на сердце. Кэроу знала, что сейчас он обращался только к ней. Сердце разгорелось, как будто Акива касался ее груди.
— Идемте с нами, — предложил он Тьяго, стоявшему рядом с Кэроу. Огненные глаза вспыхнули. — Вместе мы сможем их победить. У меня тоже есть войско.
Эпилог
Эпилог
Киринские пещеры. Только разветвленные коридоры помогают сохранить перемирие между двумя армиями: они никогда не встречаются.
Незаконнорожденные даже сквозь толщу камня чувствуют тошнотворное действие хамс: фантомы, разъяренные черной летописью убийств на пальцах врагов, дают выход своей ненависти, прижимая хамсы к стенам пещер. Обе стороны только и мечтают о том, чтобы поотрубать врагам руки и выбросить их в пропасть.
Акива уговаривает братьев и сестер, что магия глаз дьявола не проникает сквозь камень, но серафимы не хотят признавать очевидное. Он все время вспоминает про Азаила.
— Он бы уже давно усадил всех играть в кости, — жалуется Акива.
— Ничего, музыка помогает, — отвечает Лираз.
Она говорит не о музыке пещер — флейты ветра нагоняют тоску и ужас на обе армии, хотя это у них общее. Незаконнорожденным снится страна призраков, химерам — могила, в которой погребены души их близких. Тоскливые звуки успокаивают только Кэроу: это музыка ее детства, ее колыбельная. Сон ее глубок и крепок.
Под сводами самой большой пещеры, где обе армии собрались накануне битвы, звучит скрипичная соната, мелодия из другого мира. Все слушают молча.
Так утверждают командиры. Многие бойцы считают, что это временно. Кэроу, Волк, Акива и даже Лираз надеются, что вековая ненависть успеет раствориться за то время, пока у химер и серафимов есть общий враг.
От этого зависит будущее Эреца.
С обеих сторон к Кэроу прильнули Зузана и Исса. Волк растянулся у костра, как всегда, изысканный и элегантный. Зири обвыкся в новом теле и чувствует себя в нем свободно. С лица исчезла звериная жестокость прежнего владельца. Она возникает только по необходимости, но все чаще лицо Волка озаряет искренняя улыбка. Кэроу чувствует его взгляд, но не отвечает, ее тянет в другую сторону — там, у костра, сидит Акива в окружении своих соратников.
Он тоже смотрит на нее.
Каждый раз, когда их взгляды встречаются, между ними пробегает дорожка пламени. Последние дни Кэроу и Акива старались не смотреть друг на друга, отворачивались, но перед решающей битвой они перестали сопротивляться и позволили пламени разгореться, наполняя их покоем и радостью.
В пещерах, где заклятым врагам не дает сцепиться лишь предстоящая битва с еще более страшным врагом, может воплотиться давняя мечта. Химеры и серафимы, такие разные, не рады своему объединению. Они подавлены — у них отобрали мысль о собственном величии, о превосходстве одной расы над другой. Они — живые существа, цепляющиеся за жизнь запятнанными руками. Между ними стоят и погибшие, и выжившие, но на мгновение препятствия исчезают, дорожка пламени разгорается все ярче, соединяя Кэроу и Акиву, не оставляя между ними ни преград, ни расстояний.