Оставленный матерью, чтобы она могла свободно посплетничать и строить заговоры со своими двоюродными братьями Коннли, Тир оперся плечом об угол каменного столба, потертого временем и потемневшего от сотен рук. Он натянул пальто кроваво-красного цвета, чтобы прикрыть траурную серую шерсть, которая истерлась на Звездном поле во время шествия в сумерках. Тир осознавал, что более смелый цвет заставлял его сиять, а не делал бледным, как его смуглого отца. Мать одобряла Тира, позволив ему использовать любое оружие из его арсенала. Большой зал был набит людьми, большинство смешивалось в траурных оттенках белого и серого, хотя некоторые все еще носили драгоценности и серебро, сверкавшие в волосах, на запястьях или на талии. Тир играл, пытаясь назвать каждого из фракции и придумать какой-нибудь сюжет для их обсуждения. Его собственные двоюродные родственники были в основном девушками, а они не желали проводить с Тиром время, учитывая, что он не флиртовал и не делал вид, что защищает их. Мальчики были на десять лет старше Тира, поскольку его родители долго ждали рождения первенца. Мальчики мало интересовались его холодноватым спокойствием и называли Тира «дочерью его матери», когда были моложе и глупее, забыв, что он будет их герцогом. Тир и не возражал. Они будут его союзниками, когда придет время, потому что он знал все, что они хотели, и был бы в состоянии предоставить им это. Потому-то Тира можно было во многих отношениях назвать «дочерью его матери». Она очень, очень хорошо его выучила, и мальчик учился, умело и жадно.

Когда-нибудь Тир наденет герцогские цепи; когда-нибудь он будет править Коннли и контролировать весь восточный край Иннис Лира вниз, через богатые земли Эрригала. Все в Иннис Лире будут его любить или бояться, а, возможно, и ненавидеть. Что угодно, подумал Тир, лишь бы их чувства отличались силой. Мать сказала ему: «Заставь людей хотеть тебя, а не твои звезды. Дай им связь с твоей плотью, кровью и целью, мой мальчик, точно так же, как мы соединяемся с водой корней».

Он, конечно, не следовал этой рекомендации, избегая толпы, так что, вздохнув, Тир оттолкнулся от колонны. Размеренным шагом он двинулся в комнату. Мальчик пробирался сквозь толпы взрослых, некоторые из них смеялись, а некоторые, напротив, сплетничали с озабоченными лицами. Все пили теплое вино из жаровен, подвешенных над раскаленными углями. Тир сам взял чашку и выпил половину, несмотря на то что знал – вино вызовет розовый цвет на его щеках.