– Líf… líf, – пролепетала девушка. Слова так и остались у нее на губах, утонули в соленой воде. Ведьма не знала, что сказать, кроме как приказать осьминогу уйти. Жить. Жить вдали от развернувшего поля боя. Оставить ее мирно покоиться рядом с отцом.

Но осьминог почуял запах чернил в ее венах и заключенной в них магии. И начал кормиться. Щупальца чудовища дрожали от прилива силы, когда скользили по ее ранам. Вода, кровь, заклинание, которое управляло жизнью животного последние несколько месяцев – все смешалось. Глаза девушки закатились. Новая магия полилась по ее жилам.

– Líf. Líf.

Внезапно между ними вспыхнул дрожащий всплеск белого света. Он соединил их. Магия – древняя, как само море, – связала воедино жизни девушки и осьминога.

Свет повлек огромное животное ближе к распластанному на песке телу едва живой девушки. Она уже ничего не чувствовала. Щупальца плясали в ее крови, пытаясь ухватить юную ведьму. Возникшая между ними магия магнитом притягивала чудище к ней.

– Líf… – повторила она снова беззвучно, одними губами. Морская вода смыла слово девушке в глотку, вытесняя кислород из ее сердца и крови. Пока она не стала единым целым с морем. Ее душа – вода.

Свет моргнул и стал еще ярче. Он рос, окутывая и девушку, и осьминога своим теплым сиянием. Его лучи пробились на поверхность, достали до самой луны. В воздухе витала магия. Вслед за светом пришла абсолютная тьма, накрывающая бухту черной простыней.