– Все время об этом думаю.

Ариэль остановилась.

– Правда?

– Марин ужасно злится на меня. И я понятия не имею, как можно предотвратить ее переход в мир фейри. Поэтому мне не дает покоя мысль, что может, я зря рискую испортить наши отношения навсегда, лишиться будущего, если все равно ничего не получится. Но я просто обязана попробовать это сделать, Ариэль! Ведь Марин все, что у меня есть.

Она обняла меня за плечи.

– Я знаю.

Перед нами раскинулась Ярмарка – веселый хаос, сверкающий яркими красками. Но на сей раз у меня не было ключа к его полной чудес сокровищнице. Сама Ярмарка, ее участники отторгали меня, не желали моего там присутствия.

Мы медленно шли мимо лавочек, торгующих всякой всячиной. Небо было еще достаточно светлым, чтобы свет китайских фонариков, развешенных на деревьях, казался бледным на его фоне. На меня нарочито никто не обращал внимания. Меня как бы случайно толкали, наступали мне на ноги, старательно делая вид, что в упор меня не видят. Значит, фейри знали о моих планах! Каким-то образом они проведали, что я попытаюсь помешать им забрать к себе Марин, нарушить договор, и если они и не могли открыто выступить против меня, никто не мешал им сделать мою жизнь невыносимой.

Мне больше не предлагали подарков, не угощали ни вкусной едой, ни напитками. Все поворачивались ко мне спиной и делали вид, что не видят меня, не слышат, то и дело толкали локтями, подставляли подножки, заставляя спотыкаться. И чем дольше мы там были, тем сильнее проявлялась их неприязнь.

– Все это странно, не находишь? – спросила Ариэль, когда кто-то толкнул меня так сильно, что я расплескала свой шоколадный коктейль.

– Да уж. Думаю, мне лучше уйти.

– Не обидишься, если я останусь? Одна из моих подружек будет петь. Хочу послушать.

– Конечно! Не заблужусь же я по дороге домой. И может, для тебя будет лучше, если я уйду.

Приподняв подол блузки, чтобы испачканная шоколадом ткань не соприкасалась с телом, я пошла к выходу сквозь толпу, мимо ларьков. И все это время затылок ломило от пристальных взглядов, кожу словно прошивали электрические искры.

Одни и те же странные глаза, одни и те же киоски, одни и те же люди попадались мне снова и снова, хотя я уже несколько раз мимо них проходила. Я отчетливо видела выход с Ярмарки. Видела, но никак не могла к нему приблизиться. И было непонятно, то ли дорожка под моими ногами меняет направление, то ли ноги несут не туда. В любом случае, я чувствовала, что угодила в ловушку.

Потерялась в море лиц, которые становились все более хищными, все менее человеческими.